Прозрение

Однажды, еще подростком, я шла после школы, в старой перешитой искусственной шубе и плохо сшитой замшевой шапке, со стороны смотрелось, будто сняла эту одежду с какой-то бабушки. Я молилась, чтобы меня в таком виде никто не увидел, но, как назло, в подъезде оказалась компания парней с нашего двора. Когда зашла внутрь, они громко засмеялись:

– Ты посмотри, во что ты одета? Ты видела себя в зеркало?

– Дайте пройти! ? сказала я, но понимала свою беспомощность перед ними.

– Ха-ха-ха! Да Вы посмотрите на нее!

– Нееет, ты еще постоишь, а мы над тобой посмеемся! ? не унимались они.

– Ух-ты, посмешище, не могу, не смеши больше людей, не одевайся так!

Кое-как протиснувшись между ними, побежала к совей квартире. Дома выдохнула, опасность миновала, лучше пореже буду выходить, чтобы не позориться в такой одежде.

Я жила, как прислуга, принеси-подай.

– Принеси мне сок, ?кричала мать, когда я еще была подростком.

– На, возьми.

– Он холодный, ты охренела, что-ли?! ? крикнула она и выплеснула весь сок на меня.

Он стек на мой единственный старый свитер и джинсы, другой одежды у меня не было, но нужно в чем-то было ехать на учебу, если останусь и не поеду, то за это побьет. Я одела свои старые вещи, которые еле-еле на меня налезли и уехала в них, целый день сгорая от стыда при взгляде одноклассников.

Еще был случай.

– Принеси мне шоколад, ? важно крикнула она из комнаты.

– Возьми, ? я пришла с кухни и положила на стол рядом с ней.

– Ближе подойди ко мне, ? строго сказала она, сидя в кресле.

– Зачем?

– Ближе подойди ко мне, ты, что оглохла?!

Я подошла к ней ближе, она схватила меня за волосы и с размаху ударила головой об ручку кресла так, что с моей макушки полилась кровь. Голова закружилась, и я присела, в глазах потемнело.

– Я же просила подойти ближе, сразу бы подошла и не получила! ? довольно сказала мама.

Бывали спокойные и дружные периоды в нашем с мамой общении. Мы могли поговорить за чаем о разном. О моем отце, о маминой молодости, о моих подругах.

Но вот это состояние, что нужно общаться, как в ни в чем не бывало, разрушало меня изнутри. Нельзя было выказывать свои обиды и претензии. Сегодня мама друг, а уже завтра опасный враг.