Дживс, вы – гений! Ваша взяла, Дживс! (сборник)

Я просто сидел, уставившись на него, пытался сообразить, как он здесь оказался, долго ли намерен пробыть и сколько шансов из ста, что Полина Стоукер вдруг не высунет из окна голову и не закричит: «Ай, в доме мышь, Берти, иди скорей и прогони ее!»

Чаффи склонился ко мне, точно врач к тяжелобольному. На заднем плане взмахивал крыльями сержант Ваулз, готовый оказать помощь, точно опытный медбрат. Куда девался констебль Добсон, не знаю. Неужто помер? Вот было бы смеху. Но нет, надо думать, он продолжает свой ночной дозор.

– Пожалуйста, Берти, не волнуйся, – уговаривал меня Чаффи. – Ну что ты, дружище, это же я.

– Я нашел его светлость на берегу, возле пристани, – пояснил сержант.

Я здорово разозлился. Ну конечно, все разыгралось как по-писаному. Как вы думаете, что будет делать влюбленный такого масштаба, как Чаффи, если его разлучат с дамой сердца? Пропустит стаканчик и на боковую? Да никогда в жизни! Он придет к ее дому и будет стоять под окнами. А если дама на яхте и яхта стоит в заливе на рейде, тогда, конечно, нужно как угорелому метаться по берегу.

Все это, без сомнения, прекрасно, но в нынешних обстоятельствах жутко некстати, и это еще если подбирать деликатные выражения. А злился я потому, что сообразил: явись он на место своих воздыханий чуть раньше, встретил бы свою красавицу, когда она вылезала на берег, и не было бы сейчас этой дурацкой путаницы.

– Берти, сержант за тебя беспокоится. Ему показалось, ты как-то странно себя ведешь. И он привел меня к тебе.

Очень правильно сделали, Ваулз.

– Спасибо, милорд.

– Разумный, здравый поступок.

– Спасибо, милорд.

– Что мудро, то мудро.

– Спасибо, милорд.

Меня начало тошнить от них.

– Стало быть, Берти, у тебя солнечный удар?

– Никакого солнечного удара у меня нет, черт вас всех возьми.

– Мне Ваулз сказал.

– Твой Ваулз – идиот.

Сержант обиделся:

– Прошу прощения, сэр, но вы мне сами сказали, что у вас в ушах звенит, я и заключил, что у вас размягчение мозгов.

– Верно. Ты, старина, слегка не в себе, так ведь? – ласково говорил Чаффи. – Иначе бы не улегся здесь спать, согласен?

– А почему я не могу здесь спать?

Чаффи и сержант переглянулись.

– Но ведь у тебя есть спальня, дружище. Прекрасная, замечательная спальня, сам подумай. Там тебе было бы гораздо удобней.

Мы, Вустеры, быстро соображаем, что к чему. Я понял, что надо достаточно убедительно объяснить мое переселение сюда.

– У меня в спальне паук.