Прибрежник

 – Зачем вы мне это говорите? Я, как дурак, гоняюсь за призраками, а вы тем временем спокойно роетесь в бумагах компании «Ютер»!

Гарунди усмехнулся уголками губ:

– Не горячись, лейтенант. Идем.

Прогуливаться по вечернему Стэкату было гораздо интереснее, чем по дневному. Все те, кто днем корпел на государственной службе или таскал на плечах мешки в порту, а также те, кто кормил, обстирывал и грабил город, и даже те, кто его охранял и застраивал, не говоря уже о тех, кто находился здесь проездом, все они к вечеру выползали на улицы, чтобы поболтать с соседями, продемонстрировать новую шляпку своей жены, переглянуться с чужой или просто напиться в «Пристанище».

О женщинах и говорить нечего. Те, кого не допускали на приемы в губернаторском доме, непременно выходили, чтобы обсудить тех, кто там часто бывал, а избранные спешили обменяться последними сплетнями, а падшие выходили на промысел, а младшие им позавидовать, а старшие всех осудить, а… Впрочем, речь не о том.

Шеф морского отдела был популярен в городе, большая часть жизни которого вращалась вокруг порта.

Шефа узнавали даже в цивильном, подобострастно снимали шляпы или томно вздыхали вслед, а он продолжал шагать, ни на кого не обращая внимания.

– Я действительно поднял бумаги компании «Ютер». Ее пароходы удерживали пальму первенства на основных линиях сообщения вплоть до восемьдесят седьмого года, когда один из пароходов Данни погиб на скалах в районе маяка Доп. Из ста восьмидесяти девяти человек, находившихся на борту, спаслись восемьдесят два.

Полгода спустя его «Альфа» столкнулась в тумане с янвайским грузовым пароходом «Гавич». «Гавич» получил сильные повреждения, «Альфа» через два часа пошла ко дну.

Корнелий Данни так и не смог оправиться от этого удара. Его последний пароход «Мари» был продан с аукциона в Гарвате, но перед этим он еще успел сходить к острову Сазе. Ну, лейтенант, блесни знаниями!..

– Остров Сазе – Южная колония?

Белое пятно на карте Южной колонии. Освоено лишь побережье, и это несмотря на пятнадцатилетние усилия Королевства!

– А какой был груз?

– Двадцать четыре ящика свиных копыт.

– Чего?!

– Копыта свиные! – четко повторил Гарунди, – Двадцать четыре ящика. Кстати, ты знаешь, почему Ирил Данни выпустили из шинлийской крепости, хотя обычно мы выдаем Янвае государственных преступников?

– За примерное поведение?

– За услуги, оказанные королевскому двору. Было личное распоряжение государыни.

Гарунди замолчал. Он и так сказал уже слишком много.