Перекресток

– Да смотри, чтобы мешок был новый! – наставительно сказал Афанасий.

Евдоким, «приободрённый» таким наставлением, сам бросился вглубь мельницы, чтобы выбрать мешок получше да поновее. Парни направились вслед за ним.

Перед кибиткой не осталось никого, кроме Афанасия. Егор понял, что его время наступило и, опрометью бросившись к возку, ужом юркнул под крепкий кожаный полог, болтавшийся за облучком. Тут Егор, свернувшись клубком, прильнул к облучку всем телом и затаился. Широкий полог, закрывавший всё пространство за облучком, закрыл его от постороннего взгляда.

Егор слышал и даже чувствовал, как вокруг кибитки снова засуетились, как кибитку снова нагружают мешками с мукой. Он слышал, как тяжело дыша, уставшие парни накидывали мешки один за другим.

– Ну вот и славно, – раздался одобрительный голос Афанасия, – а то нагрузил незнамо что. С учетом привезённого, в расчёте, что ли?

– В расчёте, – глухо ответил ему Евдоким, готовый, судя по голосу, согласиться на всё что угодно, лишь бы отделаться от уже изрядно надоевшего гостя.

– На следующей неделе ещё загляну, – уже совсем довольным голосом проговорил Афанасий и, обращаясь к своему коньку, гаркнул: – Пошёл, милый!

Воз тронулся, и Егор, замирая всем телом, сквозь узкую щель между пологом и облучком увидел удаляющиеся ноги Евдокима, который уже развернулся и злобно и грозно отчитывал своих молодцов, оправдательно огрызавшихся. Воз все удалялся и удалялся от мельницы, и вот он уже запылил по проторённой дороге, а Евдоким все отчитывал и отчитывал нерадивых работников.

Его недовольный голос все глуше и глуше доносился до Егора, пока наконец совсем не пропал, растворившись в скрипе колес кибитки. Вскоре и плеск падающей с колеса мельницы воды стал не слышен, но Егор так и не решался выбраться из-под скрывавшего его полога. А кибитка все катилась и катилась, увозя Егора в неизвестном для него направлении.

Глава 13. Деревня у болота

Наконец кибитка остановилась. С неё соскочил Афанасий и, кашлянув, отодвинул запылившийся полог.

– Вылазь, – проговорил он и подмигнул Егору.

Егор с трудом распрямил затёкшее от долгого неподвижного сидения тело и выбрался на дорогу. Он, уставший от долгой езды в неудобном положении, с наслаждением потянулся. Казалось, что каждая клеточка его тела была сжата до предела. Напряжение, которое Егор только что перенёс, никак не отпускало его.

– Забирайся на козлы, парень, – не давая Егору как следует расслабиться, скомандовал Афанасий.