Перекресток

За воротами шла какая-то возня, но никто не показывался.

– Вот что, парень, – сказал Афанасий отрывисто. – Вижу, что помочь тебе надо. Сейчас они муку грузить будут. Как погрузят – я их отвлеку. А ты уж не плошай – быстро за облучком под полог спрячься и чтоб там как мышь.

За воротами лестницы раздался голос Евдокима, видимо, закончившего отмерять муку под погрузку:

– Всё! На этот раз хватит!

Афанасий тут же отвернулся от Егора и как ни в чем не бывало уставился на открытые ворота мельницы, в створе которых спустя несколько мгновений появился Евдоким и махнул Афанасию рукой, приглашая подъезжать на погрузку.

Неторопливо взяв под узду своего конька, Афанасий всё так же неторопливо повел его к распахнутым воротам мельницы. У ворот он развернул кибитку и, заставив коня попятиться, загнал её в створ ворот так, что кибитка, встав немного искоса, загородила почти весь выход.

– Грузи, что ли! – обратился Афанасий к Евдокиму и, прислонившись к косяку, начал пережевывать какую-то травинку.

Евдоким кивнул, и молодцы, словно по команде, начали споро грузить в кибитку мешки с мукой. Работали они быстро, и уже скоро кибитка была загружена. Афанасий с довольным видом заглянул в кибитку для осмотра погруженного, но тут же переменился в лице. С недовольным видом Афанасий подозвал Евдокима и взялся за лежавший почти в самом низу мешок.

– Ты чего это делаешь, раздери тебя комар? – возмущённо процедил сквозь зубы Афанасий, указывая Евдокиму пальцем на что-то, вызвавшее его негодование.

Евдоким с недоумением в глазах уставился туда, куда Афанасий настойчиво показывал своей рукой. Из мешка, в который уткнулся палец Афанасия, тонкой струйкой стекала мука.

– Ты чего мне дырявые мешки подсовываешь?!

Афанасий был очень недоволен. В его голосе звучали металлические нотки, от которых у Евдокима, судя по его часто моргающим глазам, по спине бежали довольно крупные мурашки.

– Да мы его сейчас зашьём! – Евдоким повернулся было к молодцам, отдыхающим после погрузки, но Афанасий был совершенно не согласен с таким решением.

– Я тебе мешки всегда новые да крепкие везу, а ты мне рухлядь подсовываешь?! – возмутился он и, сверкнув глазами, гневно продолжил: – Ты что думаешь, что ты краешек подшил, так и мешок крепче стал? Забирай эту труху и грузи другой!

Евдоким, заискивающе взглянув на Афанасия, махнул парням, которые сразу же начали разгружать кибитку, освобождая прохудившийся мешок.