Перекресток

Сейчас вход в шахту был закрыт шаткой деревянной стеной. Сколоченная из грубых досок ветхая от времени дверь, прикрывающая вход, висела на полусгнивших петлях, и казалось, что она вот-вот отвалится.

– А ведь здесь пропали мои родители! – произнес Егор.

Он немного помолчал и продолжил:

– И твои тоже.

Действительно, и Егор, и Маринка были сиротами. И у него, и у неё родители сгинули в забое. Их так и не нашли.

Егор тронул дверь в шахту. Она скрипнула и, словно от толчка чьей-то сильной руки или порыва ветра, вдруг дунувшего из глубины шахты, открылась перед Егором и Маринкой.

Егор от неожиданности отступил назад и, поскользнувшись, упал. Встав, он отряхнулся и заглянул в зияющую темноту дверного проёма. Верный же недовольно зарычал, оскалив свои клыки. Затем, резко развернувшись, он встал в боевую стойку и вытянулся в сторону леса. Шерсть его вздыбилась, и он весь напрягся, словно перед ним стоял страшный, но невидимый враг.

Егор оглянулся, но никого не увидел. Тем не менее холодок пробежал по его спине.

То, что он ничего не смог разглядеть в лесу, настораживало. Верный просто так рычать бы не стал.

– Пойдём отсюда, Егорушка, – прерывающимся голосом попросила Маринка. – Пойдём! Нехорошее это место!

– Пойдём, – согласился Егор.

Он уже было собрался прикрыть дверь, взявшись за неё рукой, но неожиданный шум со стороны леса привлёк его внимание. Егор резко обернулся. Нет, слух не обманул его – прямо на опушке леса за кустом орешника стоял огромный бурый медведь.

Именно на него и смотрел, не отрываясь, Верный.

Это был не просто медведь, которых Егор видел в лесу не раз и не особо боялся. Это был медведь-шатун, превосходящий размером всех обычно виденных Егором. Но, как показалось Егору, он видел этого зверя раньше. Он помнил эти горящие злобой глаза, эту источающую густую слюну, страшную, с жёлтыми оскаленными клыками, пасть.

– В пещеру. Быстро, – прошептал Егор ещё ничего не понимающей Маринке и, схватив её за руку, силой втащил в распахнутую дверь, преодолевая сопротивление и не давая опомниться.

– Верный, ко мне, – выкрикнул он, но собака уже неслась в сторону зверя. Вряд ли Верный мог остановить огромного разъярённого медведя, так что время нельзя было тратить даром. Егор, не теряя ни секунды, захлопнул дверь и, быстро оглянувшись, подобрал так удачно лежавший рядом обрубок бруска. Брусок он вложил в проушины двери и, убедившись, что брусок сидит крепко, оглянулся на Маринку.