Деяние XII

 – Благодаря вашему малодушию сорвана операция, которую я готовлю уже долгое время.

Было видно, что почтенный китаец до глубины души оскорблен таким обращением, но на лице его это никак не отразилось. Он лишь поклонился ещё раз, чтобы спрятать яростный блеск глаз. Сейчас он был готов совершить самоубийство, если Сахиб того потребует. Но умер бы, взывая к Небесам о вопиющей несправедливости начальника.

Сахиб всё это прекрасно понимал. Он действительно был разгневан тем, что китаец предпочел остаться в живых – ситуация складывалась такая, что вся польза, приносимая живым Цзи, не могла перевесить преимущества, которую Клаб получал от тайного знания личности одного из членов совета Artel`и.

– Хорошо, господин Цзи, – проговорил он помягче, – надо радоваться хотя бы тому, что ваши нетрадиционные предпочтения позволили нам встретиться в тайне от противника…

Согбенный Цзи чуть вздрогнул, уловив в этой фразе нотку лукавой двусмысленности.

– Если юному господину угодно будет почтить своего слугу яшмовой благосклонностью, благодарность никчемного старика поднимется выше гор и проникнет глубже морей.

Сахиб хихикнул довольно развратно, но холод его последующих слов не оставил антиквару надежд:

– Увы, господин Цзи, я вовсе не юн, а, кроме того, времени на легкомысленные забавы у нас нет.

Перейдя из внутренних покоев, они сидели в причудливой беседке садика, где глазам их открывалось очаровательное зрелище пруда с играющими золотыми рыбками и горбатым мостиком. В искусно продуманном хаосе деревьев и камней отступала гнетущая городская жара, мысли струились покойно и плавно. Цзи был поклонником изящной архаики не только в профессии и фигурах речи, но и в быту. Собственноручно заваренный им чай выражал его безграничное почтение к гостю, ибо это был настоящий дахунпао, каждая чашечка которого стоила не менее тысячи долларов.

– Итак, – гнул свою линию Сахиб, – противник осведомлён о том, что мы раскрыли Лисунова.

– Увы, это так, господин.

– Вы спасли себе жизнь, открыв это агенту Artel`и, дабы он понял, что за вас, по правилам Игры, мы возьмем жизнь известного нам их лидера, – Сахиб говорил это тоном констатации. – Мы бы так и сделали, смею вас уверить.