Деяние XII

Тут Руслан разом оказался лежащим на полу, Розочка куда-то девался, а прямо на него продолжала испытующе глядеть Асия, от которой оставалась одна окровавленная голова с перепутанными волосами.

Он понял, что сейчас провалится куда-то, где не должен быть никто – в ту самую беспредельность без крыши и дна, в какой беспомощно растворялся в детстве. «Ма-а-а-а!» – заорал он, и, теряя рассудок, увидел, что почерневшие губы Асии раздвигает снисходительная улыбка. «Всё будет хорошо, сынок, – сказала она сиплым, словно простуженным, голосом, – ты не волнуйся, всё будет хорошо!».

Впервые он не поверил матери.

– Всё будет хорошо, успокойся, – настойчиво уговаривал голос, который больше не принадлежал Асие.

Руслан застонал и открыл глаза. Увидел потрескавшуюся известь потолка. Кругом разливался яркий свет. Это была «надзорка». Его руки и ноги плотно охватывали вязки, а слева высилась уродливая капельница, лениво испускавшая ему в вену бесцветную жидкость.

Над ним склонялось лицо лысого старика.

– Ну вот, очнулся, – удовлетворенно констатировал тот.

Теперь он был полностью одет в опрятную, на все пуговицы застегнутую пижаму, из-под которой виднелся воротничок чистой сорочки. На нём не было заметно никаких следов бурных событий.

Лицо Руслана невыносимо давило и щипало – похоже, его распухший нос основательно обработали зелёнкой. В голове было совсем мутно от боли и слоновьей дозы аминазина, мир временами расплывался, но он собрал мысли и хрипло произнес в пространство:

– Розочка?.

– Увы, Вадим Залманович Симановский, именуемый здесь Розой, приказал долго жить… – печально ответил старик.

– Я опоздал… – в голосе Руслана было море раскаяния, но утешения он не получил.

– Да, ты опоздал, – кивнул Лысый.

Он ловкими пальцами освобождал Руслана от вязок и вытаскивал из вены иглу капельницы.

– Что ты делаешь, тебя же накажут, – проговорил Руслан, садясь на койке и растирая запястья. Но старик только покачал головой.

– Тебя этот прохвост Гестапо велел положить на вязки, пока я объяснялся с господином Бывалым.

Со стороны «Блатной» доносились возня и ругань. Несмотря на глухую ночь, отделение гудело. Всюду сновали возбужденные пациенты, носились санитары из других отделений и милиционеры из внешней охраны больницы. На Руслана и деда никто не обращал внимания.

– Кто ты? – спросилРуслан, почувствовав, что мысли немного проясняются.