Вечна только тьма. Из пыли времен

Вон они, стоят ближе всех к тронному возвышению… Рассказы отца всегда получались такими реальными и полностью захватывали живое детское воображение.

Иногда Лита пряталась за троном, пытаясь напугать отца, когда, как казалось, он того не ждал. Но не получалось ни разу.

Однажды укрылась за широкой спинкой еще до того, как отец спустился. Глухие шаги стелились по ковру, металлом позвякивали ножны на бедре, тихо шелестели кольчужные кольца. Отец взошел по ступеням…

Лита кралась беззвучно, как он и учил. Зашла сбоку и выскочила с игривым рычанием, скаля зубы, как маленький волчонок… И рык застыл в горле.

Глаза округлились, брови взлетели: трон оказался пуст. А когда что-то легло на плечо, взвизгнула от неожиданности, подскочила… Отец смеялся, «небесные топазы» горели мальчишеским задором.

Мама, улыбаясь, лишь качала головой, когда они вот так ребячились.

Но откуда отец всегда знал, что Лита поджидает, оставалось загадкой, которую он пообещал когда-нибудь раскрыть…

…Глухой удар эхом раскатился по залу, створки дрогнули, но не поддались.

Сталь кольчуг оживилась, стражи подняли мечи, плотнее смыкая строй, «алый барьер» превратился в плотную «стену».

Лита высвободила руку, бросаясь к отцу в объятия – от отца приятно пахло кожей доспеха, стальной нагрудник холодил лицо. Широкая мужская ладонь утонула в угольных волосах на затылке.

– Вам нужно уходить, – коротко бросил Деррис, притягивая Ранну.

Женщина уткнулась в плечо, тихо всхлипнув, слеза покатилась по узорной стали нагрудника; Деррис, отпустив дочь, коснулся влажной щеки.

И Ранна прижалась к сильной, но такой теплой и нежной ладони, что, всю жизнь сжимая рукоять меча, ничуть не загрубела. Лазурные глаза блестели из-под черных волос.

– Не плачь, – шепнул он, и Ранна, стиснув зубы, кивнула.

Взгляд Литы следил, как соленая капля чертит дорожку на сверкающем металле. Огибает тисненого Змея, скатывается со лба Раэнсира ему в глазницу, задерживается на мгновение и срывается дальше, оставляя на щеке дракона влажный след.

Деррис опустился на колено, не обращая внимания на суету, и грохочущее содрогание дверей. Ладонь пригладила волосы дочери.

– Я обещал, что расскажу, откуда я всегда знаю, что ты поджидаешь? – ласково улыбнулся он, и глаза Литы мгновенно вспыхнули. Рука отца поднялась, указывая на Эйграмера. – Смотри. Смотри ему прямо в глаза. Я знаю, ты не боишься его.

Голова девочки повернулась – кровавые рубины мерцали в неровном свете факелов.