Вечна только тьма. Из пыли времен

Перворожденных не осталось в Мире, как и тех Высокородных, что приняли Дар Проклятого Бога… Но даже Смертные до сих пор помнят «серебряный меч, что встал на защиту Мира».

Лита молчала, закусив губу так сильно, что во рту появился привкус железа; на стол упала багряная капля; Саодир протянул платок.

Девочка прекрасно знала, о чем он. «Garet Ingur!» – гласила надпись выведенная под серебряным мечом на алом поле. На гербе Хемингара, гербе Свободных Охотников, гербе ее отца!

– Кольцо, что у тебя на шее… – продолжал тем временем Саодир.

– Кольцо моего отца… – рассеяно пробормотала девочка, невольно потянувшись к груди, где под рубахой грелось серебро.

– На нем гербовая вязь тех самых Высокородных…

– Моего отца…

– Рода, что уничтожил Перворожденных!

Лита вытянула шнурок из-за пазухи, серебро блеснуло при свете свечей, пламя отразилось на гранях. И вместе с кольцом отца на ладони лежало кольцо Зверя. То кольцо, что он бросил ей. Его тоже украшала гербовая вязь – Лита узнала ее еще тогда, у пещер… Но отец никогда не описывал их ТАКИМИ, ни разу не упоминал, что они умеют!.

Саодир вновь заговорил, и голос звучал отстраненно:

– Выходит, все было несколько иначе, – размышлял он вслух. – Сила Морета навлекает Гнев Эриана. Видимо, приняв Дар, Высокородные навсегда лишили себя возможности вернуться. И остались… охранять границу, чтобы не пустить Перворожденных в Яркий Мир.

– Зверь – он… Перворожденный, – вздрогнула Лита, теперь уже абсолютно уверенная в своей догадке.

«Почему они не любят нас?» – вспомнился вопрос, что она задавала отцу.

Память услужливо выхватывала из глубины все, что девочка когда-либо слышала. Складывала то, что рассказывал Саодир, с тем, что говорил отец. Мысли метались, словно искры костра, вспыхивали новыми красками, заполняя пробелы. И все становилось таким понятным…

– Ты лучше думай о том, что будешь делать, когда доберемся, – прервал воспоминания Саодир.

Но Лита лишь крепче сжала поводья.

– Жизнь за жизнь, – тихо, с нажимом, произнесла она, глядя, как темная дорога проскальзывает между ушей коня.

И новая волна накатила, захлестнув с головой…

Отец всегда говорил, что Воля сильней Судьбы, что всегда можно выбрать свой путь. «Судьбу Мира ты этим не изменишь, – говорил он, – у Богини Инниут всегда есть запасные пути, и что уготовано Миру – свершиться. Но твои Линии Жизни лишь в твоих руках. Лишь ты способна решить, что делать, а чего – нет.