Падение Рудры

В целом же, мысленно подвел черту обитатель пещерки, все было не совсем плохо: несмотря на тоскливые мысли, слова пророка вселяли надежду и в конечном итоге, как себе надеялся наш беглец, все должно было выйти хорошо. Если повезет, конечно…

А уж если повезет, то выйдет хорошо вдвойне. Известно же, что длительное отсутствие мужа в доме порой очень неплохо укрепляет семейные узы. Наш герой, о котором мы собираемся вспомнить сей день, отсутствовал дома уже несколько недель, отчего соскучился по родным лицам, но главным образом, по домашней еде, разношенных тапках, теплом, растянутом по фигуре халате и, немало, по праздной, вечерними часами, трескотне с соседскими мужичками, которые всегда откуда-то берутся около любого из литературных персонажей.

Поэтому, когда он получил долгожданную весточку от родных, то, не то, что обрадовался, а просто вспучился и чуть было не разорвался от счастья. А получилось так.

Когда день уже клонился к ночи, у входа в его пещерку остановился осел. На спине осла сидел незнакомый мужлан, по виду раб.

Правда, откуда у раба может быть осел, как-то сразу не подумалось, но это никак не повлияло на дальнейшее развитие событий. Мужланчек сей лицом был непробиваемый, взором дурной, а на слова, так просто скуп, под стать своему транспорту.

Так вот, с этим мужланом и была передана записка.

Маленький, скомканный листочек тонкого темно-изумрудного папируса легко уместился на твердой мозолистой трудовой ладони нашего героя. Папирус был дорогим и одно это уже свидетельствовало о важности как послания, так и самого отправителя.

«Шестьдесят восьмого года от воцарения почитаемого во всех уголках мироздания царя Набонасара, 20 числа зимнего месяца Тебета, сын великого царя Саргона, победитель злодушного Мардукаплаиддина, коварного властителя топких болот Халлутуша – Иншушинака Второго, Великий и Всемогущественный Царь Син-аххе-эриба, покоритель всех Земель, морей и Египетских пустынь, в храме бога Нинурты принял смерть от рук своих кровных сыновей.

Да пребудет с ним и дальше милость огненно-жгучего Неграла-победителя! На троне же, вот уж как два дня, его высокородный сын-милостивец».

Медленно, еще раз прочитал мужчина переданную ему проезжим незнакомцем записку.

– Выходит нет больше Сеннахирима, сына Салманассара, – прошептали губы, тихо – так, чтобы ни один соглядатай не смог разобрать сказанное. Хотя откуда, здесь в горах возьмутся соглядатаи? И осел с мужланом ушли.