Госпитальер. Путь проклятого

Когда-то Бертран говорил, что после первого сражения любой человек становится другим и возвращения к началу больше никогда не случится. Так сопляк превращается в настоящего воина, а Гийом, соответственно, в рыцаря. Благородное происхождение давало ему много всего, но только не титул «человека», заслужить который невозможно в один миг. Только время рассудит и сможет дать ответ на этот вопрос.

Чувство жажды мучило юного графа, но ему не хватало сил произнести несколько слов, чтобы разбудить конюха. Его губы пересохли, а перевязанные раны сводили с ума ноющей болью.

Венсан резко открыл глаза и увидел, что юный граф пытается приподнять перебинтованную правую руку. Он вскочил со стула и подошёл к кровати. Ему не надо было ничего говорить. Конюх налил из кувшина в небольшую миску воды и поднёс её к пересохшим губам своего сеньора.

? Лежите! Вам не следует лишний раз двигаться, иначе раны не затянутся, ? тихо, но уверенным тоном произнёс Венсан и помог Гийому попить воды.

Юный граф коснулся головой перины, и его глаза закрылись, а он провалился в беспамятство, не имевшее ничего общего со здоровым сном…

Глава 8

Париж. Дом графа де Ла Валлета.

Утренняя пелена тумана безраздельно властвовала на узких зловонных улочках города, где легко можно было повстречаться с содержимым ночного горшка, вылитого с балкончика или из окна сердобольной хозяйкой. Осень имела своё великолепие: «серое» сливалось с «чёрным», а небом плакало навзрыд, словно голодный младенец.

Анри отошёл от приоткрытых ставен окна и подкинул в камин пару поленьев. Его рослая фигура, укутанная в медвежью шкуру, была похожа на тень, оставшуюся в одиночестве, где кроме слуг нет толком никого.

Граф сел на деревянный стул с высокой спинкой, удобно расположив руки на подлокотниках, и перевёл взгляд на кружку с тёплым вином, стоявшую на столе. Его верный слуга Антонио хорошо разбирался в вине и знал все вкусы своего господина.

Полумрак небольшой комнаты в доме всегда был более уютным для Анри, чем его роскошные покои в замке, который в одно мгновение стал для него слишком пустым и одновременно чужим.

Смерть Матильды очень потрясла его душу. Этот горестный момент жизни стал для него особенным. Время показало, что силы человека слишком малы перед обстоятельствами, и даже если бы Анри имел всё золото мира, ему бы не удалось исцелить любимую жену.