Госпитальер. Путь проклятого

Этому миру, где царит тьма и искушения, не говоря уже о скоротечности самой жизни, не стоящему и ломаного гроша, нужен был герой, способный подарить надежду!

Лоб кардинала, исчерченный морщинами, говорил о том, что он не только клирик, но и человек, обладающей самобытной мудростью, основанной на знаниях теологии и изречениях наследия общественных деятелей и полководцев, давно почивших в бездне Римской империи.

Красную моццетту поверх сутаны трепал ветер, а пальцы в перчатках дрожали от сырого холода.

Небо кардинал Винченцо расценивал как зеркало, отражавшее происходящее на земле и в людских душах. Возможно, поэтому сады Эдема стали недоступны человеку!

Он не хотел думать, что пришествие на землю Сына Божьего и его страдания на кресте за род людской были бессмысленными и напрасными, но иногда втайне от всех признавал, что грешен сам.

? Nel nome del Padre, del Figlio, del Spirito Santo, ? произнёс шёпотом кардинал, зажмуривая глаза от сильных порывов ветра.

Старость ? это особое время! Господь даёт человеку какие-то годы, чтобы понять, переосмыслить и, осознав, попытаться исправить часть своих ошибок! От смертного одра ещё никто не уходил.

Путь к Богу не бывает лёгким! Эта дорога больше напоминает узкий и осыпающийся при ходьбе каменный мостик, перекинутый над адской бездной.

Вспоминать о прошлом кардинал Винченцо не любил. Рано остался сиротой, его забрали к себе в аббатство монахи-бенедиктинцы, дав ему пищу, кров и образование. Достижение кардинальского сана стало лишь стечением обстоятельств и большой любви к своему делу, помимо поиска истины, которая всегда оставалась рядом в тени большей части жизни.

Вой ветра и его порывы усилились, расчищая на небе небольшой участок, образовывая круг. Бесконечность собиралась напомнить о своём участии, но не стремилась устраивать очередной потоп, ведь ковчега уже никто не мог успеть построить.

Взгляд кардинала застыл на россыпи звёзд среди декабрьской ночной тьмы. Их строгость и в тот же момент игривость завораживала, от этого действа невозможно было отвести глаз.

Звёзды закружились в неспешном хороводе, начиная превращаться из круга в крест.

Холодный пот проступил на сыром от дождя лбу, а старый кардинал продолжал неотрывно смотреть на небо.