Госпитальер. Путь проклятого

? Сын!!! Родился сын!!! ? с радостью стала кричать служанка своим тонким голосом, более похожим на звуки свирели.

Граф встрепенулся, сбросив с себя приступ страха, и быстрым шагом направился к лестнице, ощущая, как ему резко стало жарко в своём красном суконном костюме, под которым от пота прилипла к телу просторная рубаха. Он ускорил шаг и побежал по коридору к покоям графини. Сердце несказанно трепетало в его груди и, возможно, в первый раз настолько сильно от простого переизбытка чувств.

Старухи-повитухи вытирали мокрые от пота лица, продолжая присматривать за роженицей, а служанки посторонились и дали своему сеньору пройти к его жене и сыну, не рискуя создавать каких-либо помех.

? У вас родился наследник, наш господин! ? учтиво поклонившись, произнесла старшая из трёх повитух, рассчитывая на щедрое вознаграждение.

Граф Анри не обратил на поздравление старухи никакого внимания и, остановившись на мгновение у кровати с белым балдахином, прислушался к спокойному щебетанию своего новорождённого сына.

Улыбка на овальном лице отца со шрамом на правой щеке будто вернула его в собственные детские воспоминания, которые ему хотелось пережить снова, но только уже со своим наследником. Мгновения ? это есть наша жизнь! Их мы помним и никогда не забываем, какими бы они для нас не были.

Граф подошёл к кровати и аккуратно присел на перину, где сидела его жена с сыном на руках в вымокшей от пота и крови просторной рубахе.

Младенец, закутанный в пелёнки, спокойно смотрел на своего отца, и бездонным взглядом тёмных глаз искал свою судьбу, которая должна была вот-вот спуститься на него.

Это ожидание можно сравнить лишь с неизбежностью и смирением, ведь пока у малыша не было сил противостоять её цепким рукам.

? Мой дорогой, любимый и родной сыночек! ? с восторгом в голосе и необыкновенной теплотой произнесла графиня, за чью руку и сердце ещё не так давно боролись множество благородных сеньоров. Теперь она стала матерью, исполнив свой долг перед мужем, и стала ещё красивее и чище, ведь в её верности и благочестии невозможно было усомниться.

Матильда поцеловала сыночка в крохотный лобик и с любовью во взгляде посмотрела на своего господина.

Огонь свечей плавно танцевал под силой дуновения лёгкого, но холодного ветерка, просочившегося из щели приоткрытых ставен. Радостные лица дополняла обрывистая тишина, а мрачный замок, уставший от смертей, почувствовал начало новой вехи своего существования.