Дороги скорби

Исполняя волю своего хозяина, всадник явился в первое подвернувшееся на пути село, объявил о том, что в лесу заблудился человек знатного рода, и, пообещав вознаграждение за помощь в поисках, обвел взглядом вышедших из домов крестьян. Среди сельских не было молодых мужчин: обескровленное вначале войной, а затем и летним объездом – это место почти пустовало. Перед человеком Лотара стоял непростой выбор. Привези он старика или, не дай Бог, женщину, хозяин исполнит обещанное, и плеть сдерет кожу не только с его спины (это можно было стерпеть), но и со спин его матери, отца и жены, а такого допустить он не мог ни в коем случае.

Конь хозяина стучал копытом о промерзшую землю, а жители деревни не торопились оказывать помощь заблудившемуся в лесу человеку.

– Смерды! – прокричал он, привстав в стременах. – Вы, твари, совсем страх потеряли или от голода из ума выжили? Вам будут дадены деньги! Может, еще чего, коли в лес со мной отправитесь. Ну же, кто из вас лес знает? Мужик нужен!

Смерды, опустив глаза, молчали.

Не потому, что им не нужны были деньги. Потому, что чувствовали обман. Да и опыт подсказывал им, что верить пришельцам в этих землях следует в последнюю очередь.

– Мой хозяин заблудился в лесу! – голос слуги Лотара сорвался на хрип. – Вас отблагодарят. Суки, ну кто же, а?!

– Твой хозяин – садист и убивец! – беззубый старик поднял вверх клюку и грозно потряс ей. – Собака, ты думаешь, мы не знаем, кому ты служишь?

– Закрой пасть, старый!

– Убирайся вон! – поддержала старика вышедшая из дома Иренка.

 – Твои хозяева не умеют благодарить ничем, кроме хлыста, и то лишь в лучшем случае!

– Никто не поможет тебе, а если они действительно заблудились, то пускай там разбойники и остаются!

Человек, стоящий в стременах, огляделся.

– Плохо дело, – прорычал он себе под нос и, оглядевшись по сторонам, увидел мальчишку, идущего к въезду в село. «Мальчуган сойдет», – решил он и, резво повернув коня, пришпорил.

Волдо не успел сообразить, что к чему.

Он сошел с припорошенной снегом дороги, дабы пропустить несущегося во весь опор ездока. Мысли его были заняты совсем иным, и, когда всадник схватил его за загривок, он выронил ведра.

– Не барахтайся, сука! – гаркнул ездок. – Переломаешься только! – Он, не сбавляя хода, втащил Волдо к себе и еще раз пришпорил. Перепуганный мальчик попытался укусить своего похитителя, и тот не раздумывая ударил его по лицу. Мальчишка потерял сознание и обмяк.