Зеркала судьбы. Следы на песке

Царапины не страшили, но вскоре первая кровь легла веером на белоснежный мрамор пола. Руки камуфлона разошлись в стороны, словно ножницы и на груди и животе Санары остались два глубоких пореза. Она отпрыгнула, упала и прокатилась по полу, прикрывая рукой живот. В ее глазах появились страх и растерянность.

– Что здесь происходит? – раздался голос раненного форестианца.

Малкольм понял, что сознание хозяина тела все-таки вытеснило Санару. Лаир выпустил из рук короткие мечи. Он заохал и стал отползать подальше от шестирукой твари, поочередно хватаясь за грудь и живот.

– Что ты со мной сделала? – кричал он на всю галерею и тут же отвечал сам себе другим голосом. – Все нормально, верну я тебе твое тело! Дай дело закончить.

Малкольм с отчаянием понял, что Санара больше не боец, и ее надо спасать, а тело К’Валы не сможет долго махать тяжелой булавой. Словно прочитавший его мысли, камуфлон взвыл, и развернулся к Малкольму, хищно оскалившись. Две верхние руки нацелились ему в шею, четыре нижние разошлись в стороны для удара.

К черту эти данные, – подумал он и еще отступил.

Шестопер отбил сталь, нацеленную в шею. Малкольм стал пятиться, спасая жизнь себе и К’Вале, которая в ужасе куда-то спряталась и притихла. Взмах, блок, шаг назад, тяжелое дыхание и удары сердца, как барабаны.

– Я тут, я сейчас, – раздался голос Дугласа.

Камуфлона окутали непроглядные клубы черного дыма. Бестия зарычала, безуспешно, разгоняя иллюзорный дым.

Вдруг, воздух с шипением прорвал огненный хлыст и на мрамор пола с хрустом пали искры. Камуфлон взвыл и две правые руки выронили оружие. Второй хлыст оставил глубокий ожег на третьей руке. Два стражника приближались к месту схватки, отрезая одну половину коридора для отступления. Их руки, будто в танце, управляли хлыстами, подтягивая их, вращая и выбрасывая вперед для удара.

– Все хорошо, К’Вала, – думал Малкольм.

Он отходил к стене, прикрываясь булавой, понимая, что в отчаянии враг может натворить больших бед. У другой стены Лаир и Санара, в одном теле, вели ожесточенный спор на разные голоса. Стражники прошли мимо странного форестианца, не обращая на него внимания, продолжая теснить лазутчика.

Камуфлон понял, что нужно бежать и устремился прочь. Стража и клубы дыма следовали по пятам. Малкольм выдохнул и сполз по стене на пол, роняя шестопер.