Агония мощи

И от понимания этого факта юноше не становилось легче.

– Как ты? – обратился Артем к девушке. Она ведь тоже все это время молча терпела. Ей так же тяжело, и у нее нет силы, чтобы защитить себя.

– Пока нахожусь рядом с тобой, ни страха, ни боли нет, – улыбнулась Фема.

«Врет? – подумал про себя парень. – Почему я все еще чувствую воздействие негативной энергии, хоть и могу бороться с ним?»

– Потому что щит состоит из твоей праны, из частицы тебя, – ответил Элоним. – Ты все равно соприкасаешься с враждебной энергией и не можешь полностью игнорировать ее.

Именно поэтому если бы ты оказался не в силах противостоять ей сам, то не смог бы защитить и других.

Впереди послышался шум воды. В ущелье протекала неширокая, но бурная речка. Артем с сомнением окинул взглядом предстоящий путь. Неприступные отвесные склоны, бурная холодная река и узкая каменистая тропинка, ведущая в неизвестность.

– Не нравится мне это место, – напряженно произнес юноша. – Очень уж смахивает на ловушку. Ни шагу влево или вправо, только вперед или назад.

– В этом есть и преимущества, – сказал Лонгин. – Не больше одного противника перед тобой. На отвесных склонах не устроить засады.

– Не засада меня беспокоит, – вздохнул Артем, представляя, как на него обрушиваются тонны каменного крошева и огромных валунов.

– Если ущелье до сих пор не завалило, значит бояться нечего.

– Мне бы твою уверенность, – покачал головой парень. – Фема, твой дедушка ведь исследовал этим места. Насколько далеко он продвинулся? Нет ли в его заметках каких-нибудь указаний, которые могли бы нам помочь избежать лишних неприятностей?

– Подожди немного, – девушка достала записную книжку, – кажется, дедушка где-то в своих записях упоминал ущелье.

Вот, нашла. Он пишет что-то о привратнике, о том, что само ущелье это только коридор, в некотором роде ворота ведущие в основную долину.

– Привратник? – переспросил Артем, борясь с усиливающимся давлением враждебной энергии. Временами боль раскаленным жалом вспыхивала внутри головы.

Однако стоит сейчас потерять концентрацию и боль раздавит его, повторяя историю Дитриха, а вместе с ним погибнет и Фема.

– Мне трудно разобрать, – сказала девушка, продолжая листать страницы. – Здесь записи дедушки становятся совсем непонятными, словно он уже плохо понимал, что вокруг происходит. Кажется, он попал под волну, но ему повезло, и выброс оказался очень слабым. Он чувствовал то же, что и мы, вот только защитить себя не мог.