«Полонез». Книга фантастики

Мы сели за стол: на ужин Юти приготовила индейку в соусе из белого вина и ткемали и обычную нашу «шубу», которую, мы знали, обожали все наши гости. Невостребованным оказался один столовый прибор.

– Ты кого-то еще хотел пригласить, милый? – вопросительно повела бровью Юти, переведя взгляд с пустой тарелки на никем не занятый стул.

– Да, то есть нет, – я немного замялся, потом мысленно посмеялся над собственной растерянностью и, разлив по стаканам вино и виски, обратился к гостям более уверенным тоном.

– Друзья, мы с Юти пригласили вас по одному очень важному делу, – начал было я, но тут встретился глазами с Юти: в ее взгляде стоял недоуменный вопрос, мол, что еще за важное дело?

– А что за дело? – орудуя вилкой, как бы между прочим поинтересовался Михаил.

– Я думал, ты нас просто рад видеть, – подкладывая в свою тарелку «шубу», заметил Дик.

– Конечно, рад. Но правда есть одна вещь… Давайте вначале выпьем.

– Юти, что это с ним? Похоже, он разучился говорить и тушуется как девушка, – с набитым ртом насмешливо поддел меня Дик.

– С чего ты взял, Дик? – возразила Юти. Она защищала меня с милой, наивной непосредственностью; щеки у Юти заметно зарделись, а в глазах пылал вызывающий пламень любви. Она проглотила кусок и, стараясь скрыть волнение, сообщила: – Керуаку приснился сегодня мистический сон, мне он его не рассказал. Может, вам расскажет?

– Сон? А это уже интересно, – оживилась Мари. Тарелка ее была пуста – Мари не любила есть в гостях, но разговоры обожала очень.

– Расскажи, что там тебе привиделось, Керуак, – вежливо попросил Михаил – по жизни вечный мистик и фантазер.

– Сон как сон, – рассеянно отозвался я. На меня внезапно накатила волна робости и недоверия: с какой стати я должен доверять свою тайну именно этим людям, может, мой выбор неверный?

– Я не знаю, что там у тебя за сон, – с присущей ему бесцеремонностью встрял в мою речь Дик. – Но то, что со мной произошло час назад, – это, ребята, и вправду круто…

Я с облегчением вздохнул: пускай Дик расскажет свою историю, а я пока успокоюсь и соберусь с мыслями.

*3*

Окинув нашу компанию чуть насмешливым, чуть небрежным взглядом, Дик чему-то усмехнулся, покрутил головой и с той же толикой высокомерия, что была заметна в его взгляде, обронил:

– Сейчас.

Он сходил в прихожую (в приоткрытую дверь я видел, как он рылся на вешалке, где повесил свою куртку) и тут же вернулся.