Мексиканская любовь в одном тихом дурдоме

Мексиканская любовь в одном тихом дурдоме

Павел Парфин

Книга Павла Парфина «Мексиканская любовь в одном тихом дурдоме» – провинциальный постмодернизм со вкусом паприки и черного перца.

Середина 2000-х. Витек Андрейченко, сороколетний мужчина, и шестнадцатилетняя Лиля – его новоявленная Лолита попадают в самые невероятные ситуации, путешествуя по родному городу. Девушка ласково называет Андрейченко Гюго. «Лиля свободно переводила с английского Набокова и говорила: „Ностальгия по работящему мужчине у меня от мамы“.

Она хотела выглядеть самостоятельной и искала встречи с Андрейченко в местах людных и не очень, но, главное – имеющих хоть какое-то отношение к искусству».

Повсюду Гюго и Лилю преследует молодой человек по прозвищу Колумб: он хочет отбить девушку у Андрейченко. Везде есть место бурному воображению и бурной, безудержной, безрассудной любви, которой Гюго и Лиля занимаются везде, где только можно: в коллекторе, кинотеатре, мексиканском ресторане, на чердаке театра и даже в психушке…

Однако на поверку эта сумасшедшая любовь оказывается сюжетом киноистории, которую снимает любительской камерой сын Андрейченко.

Он же играет неукротимого Колумба. Фильм Андрейченко-младшего принимает участие в конкурсе любительского кино в Каннах – и побеждает!

Павел Парфин

Мексиканская любовь в одном тихом дурдоме

* * *

«…Последние годы Каннский фестиваль проявляет заметный интерес к картинам, относящимся к категории короткометражных. В этом году в конкурсном просмотре в категории „Лучший короткометражный фильм“ было представлено девять лент, среди которых хочется отметить работу украинских авторов…» Опубликовано на сайте Kinoprostir.

ua 24.06 12:17

1

Титры: «29 апреля. Сумы, центр города».

Лиля и Витек Андрейченко вошли в арку и очутились в старом неуютном дворе, в который с трех сторон глядели неумытые окна заброшенных властью и Богом коммунальных квартир. Из дощатой уборной вышла баба в кое-как запахнутом домашнем халате и, зло зыркнув на чужих, исчезла за скрипучей дверью.

– Вот он! – Лиля звонко топнула левой туфелькой по крышке блестящего, будто нарочно начищенного, канализационного люка. – Гюго, открывай! – приказала она.

Андрейченко ухмыльнулся скептически, посмотрел сверху вниз на тоненькую Лилю, но перечить не стал, вынул из студенческого тубуса фомку и в два приема открыл люк.

– Кто там? – тотчас раздалось снизу. – Лиль, ты?

– Да, да, Колумб, все спок… Я не одна, с другом.