«Полонез». Книга фантастики

Он был в ярости.

– Ты чего это, утопить всех решил?!

Мужичонка обмер от неожиданности, перестал смеяться – и вдруг захохотал снова, с еще большим вызовом и злостью.

– Он пренебрег мной, понимаешь?! Послал меня на хер! А я ведь мечта не простая, я ему это просто так с рук не спущу. Он должен понять, что без меня, без своей мечты, ему никак. И другим тоже! Ха-ха-ха!

– Ну ты и сука, а не мечта!

Дик врезал чужой мечте по морде и наверняка убил бы ее, если б в тот момент с ним был его нож или пистолет Берроуза.

Но он сам был мечтой, а всякая мечта безоружна, хотя и обязана постоять за себя.

Дик смыл с кулака чужую кровь, затем присоединил шланг к трубе, перекрыл воду и, все такой же невидимый, помог подняться с лежанки старику, у которого была сломана нога…

В какой-то момент они оказались рядом – Нея и Дик. Она не видела его, а он видел ее прекрасно: в тот миг, несмотря на собачью усталость, она была необыкновенно красива. Ей хотелось побыть одной после этой дикой суматохи, она села на полу и облокотилась спиной о ножку пианино.

Ей было тяжелей, чем Дику, и он обнял ее за плечи.

– Дик? – неожиданно сразу догадалась Нея.

– Я… Как ты меня узнала? – не скрывая своего изумления, спросил он.

– По дыханию. Я ведь музыкант, у меня чудесный слух и память.

– Здорово… Но я же дышал в воде.

– Не имеет значения. Чтобы понять, твой ли это человек, не важно, где ты его встретил.

Посидев с Неей еще минуты три-четыре, Дик сказал:

– Ну, мне надо идти.

– Я знаю, – повернув лицо в его сторону, она безошибочно отыскала его невидимые губы и поцеловала.

*4*

Дик искал Ворскли до позднего вечера. Люди на улицах, припорошенные легкой снежной поземкой, навьюченные пакетами и свертками, в едином жизнерадостном порыве торопились в свои дома или рестораны, где их ждало заказанное заранее счастье, пенистое и пьянящее, но лишь на короткий миг, как шампанское. Старый Новый год. Дик никогда не понимал этого странного, нелепого праздника. Но сейчас, отчаявшись отыскать в людской круговерти свою мечту, он ужасно завидовал людям, самым обычным людям, спешившим использовать еще один шанс встретить новый год.

Как будто люди хотели заново переписать, переиначить мечты и желания, загаданные две недели назад. Дик невидимым мимом метался от одного прохожего к другому, заглядывал в их лица, заглядывал в окна припаркованных авто и в светящиеся окна ресторанов, откуда ему улыбались счастливые, неоправданно счастливые лица людей.