«Полонез». Книга фантастики

– Стачка! Стачка! – бар немедленно загудел, как улей. – Чего мы здесь сидим?! Пошли и мы на стачку!

Бар мигом опустел. Михаил убежал вместе со всеми, остались лишь мы с Диком.

– А ты? – спросил я у Дика, продолжавшего смотреть новости.

– Я бы туда не пошел, – нехотя отведя взгляд от экрана, признался он. – Но она хочет.

Он показал на бабочку – ее тельце дергалось от судорог, глазки вспучились и грозили вот-вот лопнуть.

– Понимаешь, я перед ней в долгу: я не утерпел и раньше времени достал ее из чертового кокона.

– Ну и что? – не понял я.

– Как что? Она родилась недоношенной, поэтому не способна летать. Я кормлю ее и стараюсь всячески ублажать.

– У тебя крыша поехала, Дик, – я покрутил пальцем у виска.

– Нет, просто у меня, кроме скворца, никогда больше никого не было. Даже настоящей мечты… А тут – бабочка, которая ест птичий корм и любит телек. Согласись, такое не каждый день бывает.

– Да, но…

– Я пойду с ней на стачку! – Дик стукнул пустым стаканом по столу, посадил Берту на кепку, нахлобучил ее на голову и направился к выходу.

– Но это же опасно! – крикнул я ему вдогонку – сам я решил не идти на стачку. Потому что никогда не любил массовые скопления людей – митинги, демонстрации, стачки и т. д.

На полпути Дик неожиданно вернулся, я невероятно обрадовался – неужели он услышал меня?

Он протянул мне большой охотничий нож.

– Спрячь… От греха подальше…

И ушел из бара.

О том, что произошло на площади, где столкнулись бастующие и полиция, позже рассказал мне Михаил.

Вдруг в центре людской круговерти оказался Дик. Он отчаянно жестикулировал, призывал к примирению, но рев стоял такой, что были слышны лишь обрывки его слов. Дика начали бить – вначале свои, а потом полиция. Кто-то заехал ему по голове и всмятку раздавил бабочку. Никто не знает, что она пережила до этого, очутившись в людском месиве, глядя сверху на остервенелых людей, чью сторону приняла – бастующих или полиции. Но после одного-единственного удара бабочка превратилась в мокрое пятно.

Бастующих с площади никто не разгонял – они как-то сами собой рассеялись, рассосались, словно им дали команду извне. А Дик еще часа два стоял один посреди пустой грязной площади. На его голове медленно подсыхала кепка, на которой раздавили бабочку. Сочувствуя другу, Михаил хотел было провести его домой, но Дик грубо послал его подальше и не двинулся с места.

Когда он наконец вернулся домой, то застал у себя новую бабочку.