Юродивый Эрос

 – Классный прикол – выбираешь могилку и… А черт его знает, что будет потом.

– Неужели? – ухмыльнулся я. – Ты же всегда все знаешь.

– А давайте прикольнемся… над кем-нибудь? – Палермо загорелся, вдохновленный, видимо, только-только пришедшей в его бритую макушку идеей.

– Например, над Андрюхой, – подсказал я. И чего это я вдруг вспомнил Андрюшку Карпова? А фиг его знает.

– Ну хоть бы над Андрюхой, – с явной поспешностью согласился Палермо. Что, дружок, кишка тонка самому выбор сделать? – Андрюха мне вчера о своих жизненных планах рассказывал.

– Вот мы ему и поможем, – Кондрат гадко осклабился. – Ну, какой срок назначим ему?

Я с нарочитой серьезностью наморщил лоб:

– Предлагаю пару дней на раскачку.

– Принято. Ален, вбивай, – приказал Кондрат. Я заглянул из-за его плеча: в окошке кладбищенского меню Ален набрала: «13 августа».

Нам сразу же стало скучно.

– Ну, чего здесь еще клевого? – не стесняясь зевка, спросил-пропел Кондрат.

– «Начальник кладбища», «Похоронная процессия», «Церковь», «Покойницкая», «Некрологи», «Привидения», «Вурдовампы», «Трактир „Черепок“, „Переписка с духами“…

– Давайте вурдовампом покликаем.

– Постой, это, кажись, грызуны из семейства вампиров?

– Банально.

– Да, согласен, надоело.

– Тогда сходим в церковь. Эрос, ты давно был в церкви? – не моргая, Кондрат смотрел на меня. Ну, чего ты уставился?

– Не помню.

– Надо же. А ты, Палермо?

– Чего я в ней забыл? – Палермо невольно попятился. – Ты ж сам говорил: „Святость связывает“.

А я ни с того ни с сего разозлился: – Ладно, хватит трепаться. Зайдем…

– Так я о том же: зайдем, помолимся, – резво подхватил Кондрат. Скосив взгляд на Ален, усмехнулся. – Расскажешь потом папику, чтобы в следующий раз не упрекал нас в безбожии.

– Не в безбожии, а в отсутствии святого у нас, – со знакомым придыханием поправила Ален.

– А, один черт! – Кондрат от души клацнул по мышке – и мы вошли в церковь.

– Ну и церковь! – присвистнул от неожиданности Палермо и немедленно провел рукой по голой макушке, словно проверял, все ли у него цело или, наоборот – не выросло ли чего лишнего.

– Да-а, если это церковь, то я Николай Угодник, – скорчил гримасу Кондрат.

– Гляньте, стены пулями изрешечены, – сложив руки лодочкой, в безотчетном порыве Ален поднесла их к губам.