Соколиная охота

Кличка подходила собачке как нельзя лучше.

Он почерпнул полную ложку воспетого Вадимом Сергеевичем бульона и отправил ее в рот. Что тут началось! Ивана Карловича в одно мгновение прошиб пот, шея и лоб его пошли густыми малиновыми пятнами, а на глазах выступили слезы. Принимая поданное блюдо за традиционное произведение французской кухни, Фехтмейстер совершенно не был готов столкнуться с чем-то настолько огненным. Ни тебе прованской утонченности, ни пикантной изысканности… Право, сущий Кавказ! Ай, да повар! Ай, да Семёныч! Фальк едва удержался не закашляться.

Чувствуя, что на него смотрят, молодой человек не без труда заставил себя вновь потянуться к клубящейся паром похлебке.

– Я вижу, консоме «по-арсентьевски» пришелся вам по вкусу, милостивый государь мой, – заметил Вадим Сергеевич, поправляя затуманенное от горячего пара пенсне и отставляя в сторону свою тарелку, успевшую к тому времени показать дно.

– Иван Карлович, вам и правда понравилось? – почти одновременно с Нестеровым спросила мадемуазель Арсентьева и совсем по-девчоночьи наябедничала, – Многие не могут-с, им жжется! Алексей Алексеевич с Константином Вильгельмовичем даже не притронулись, говорят, диета воспрещает.

А вот брат любят-с, они часто просят повара, чтоб беспременно покрепче. И меня с детства пристрастили, раньше тоже не могла, а теперь ничего-с, даже приятственно. Кроме того, невероятно полезно, правда, доктор? От такой крепости все бехтерии уходят-с!

– Бак-те-ри-и, сударыня моя, – поспешил поправить ее служитель медицины.

 – А в остальном вы совершенно правы-с, Софьюшка Афанасьевна. Бегут окаянные, точно с тонущего корабля мышки-с!

Девушка прыснула. Титулярный советник Нестеров, как видно, умел располагать к себе людей. Хорошее качество для врача. Всякому известно – добрый врач добрым словом лечит.

– Должен вам признаться, мадемуазель Софи, если мне будет позволено так величать вас, кушанье – достойно всяческих похвал! Оригинальное решение, здесь и французский дух, и русская удаль! – отозвался Фальк и с тем, чтобы продемонстрировать искренность своих слов, со вздохом принялся за добавку.

Бедная «Занозка», подумал он, заедая варево большущим куском хлеба. Понятно теперь, почему лохматое создание так спешно ретировалось.

Тут из дальнего конца стола раздался тихий елейный голосок тучного красноносого господина со смешной фамилией Мостовой:

– Полно, господа! Вас послушать, так лягушатники во всем наши учителя! Не извольте французить.