Гонимый в даль из Кашгара в Кашмир

Девочка с легкостью читала русские книги и газеты, была знакома с ведущими произведениями наших великих писателей. Я полагаю, что она была единственной китаянкой во всей обширной провинции Синьцзян, получившей европейское образование.

Однажды утром меня посетили три китайских чиновника и с ними, в качестве переводчика, был сынишка г-на Лу. После обычных приветствий и комплиментов мальчик принял подобающую позу и начал свою речь так:

– Мистер Назаров, Вы умный и образованный человек, и мы пришли просить вашего бесценного совета.

Таковое формальное вступление сильно озадачило меня, и я поначалу даже не представлял, каким советом мог бы оказать услугу представительной делегации. Однако ничего особенного не потребовалось: они принесли образцы меди и несколько монет с трещинами и захотели узнать причину дефекта. Я осмотрел их и сразу увидел, что проблема связана с включением в металл большой доли окисла. Очевидно, китайские усти не знали, как рафинировать медь, и их печи были несовершенны.

– Медь у вас отличная, – сказал я им, – но недостаточно чистая.

Удивительно, что мой ответ привел делегатов в состояние крайнего смущения. Что-то бормоча между собой, они дали какие-то инструкции мальчику, и тот снова, приняв позу, заговорил:

– Наш монетный двор построен очень плохо, он грязный и полон мусора. Мы просто не могли бы показать его в нынешнем состоянии такому важному господину, как вы.

Я засмеялся и объяснил, что всё это не имеет никакого значения и ни в коем случае не помешает осмотру монетного двора; но они упрямились, и я понял, что была другая, скрытая причина, по которой они не хотели показывать мне своё производство. Но я и не настаивал.

С многочисленными ужимками, извинениями, комплиментами и добрыми пожеланиями они удалились.

Три месяца спустя, то есть по прошествии времени, достаточного для того, чтобы получить ответ от генерал-губернатора провинции Синьцзян с разрешением показать монетный двор иностранцу, мне вручили от г-на Лу приглашение на обед.

После превосходного ужина, составленного из чисто Китайских блюд, которые, как я узнал впоследствии, были специально приготовлены самой г-жой Лу, г-н Лу пригласил меня проследовать с другими гостями для осмотра монетного двора. Было совершенно ясно, что в течение последних трёх месяцев они подготовились к приему «важной персоны» и хорошо прибрались в помещениях.