Эхо ужаса

Сотников повесил трубку, допил оставшийся в стакане кофе, взял свой портфель и, достав из него свою записную книжку, начал обзванивать товарищей, не раз проверенных в опасных и трудных делах.

Глава 3

В посёлке все уже начинали готовиться ко сну, наступала ночь. В это время года вечера холодные, и на улицу не тянуло даже молодёжь. Спать ложились рано: с рассветом нужно было вставать на работу. То, что Савелий Геннадьевич так и не вернулся с рыбалки, никто и не заметил: кто-то не знал, что он пошёл на речку, а кто-то подумал, что он уже пришёл и лёг спать.

В домах один за другим погасали неяркие огоньки керосиновых ламп, и, когда погасла последняя, посёлок скрылся в густой, почти осязаемой темноте: ни огонька, ни шороха, ни звука…

Вдруг тишина взорвалась тревожным лаем собак – в таёжном посёлке их было много, они охраняли его от дикого зверя и лихих людей. Сначала пара собак, поддерживая друг друга, залились захлёбывающимся испуганным лаем, и тут же к ним присоединились остальные. В домах стали зажигаться лампы, по окнам заметались силуэты людей.

В некоторых домах задвигались занавески: люди пытались, вглядываясь в темноту, понять причину собачьего переполоха.

Спустя несколько минут к лаю собак добавились шорохи, посвистывания и непонятное бурчание. Стало понятно, что собаки подняли лай неспроста: что-то таинственное и явно зловещее нарушило покой преданных людям животных. Внезапно одна из собак так пронзительно взвизгнула, что всех, кто слышал, бросило в дрожь.

– Чёрт возьми, этих несносных животных, – бурчал один из проснувшихся лесников, дом которого располагался ближе всего к вольерам, где и находились собаки.

Он нехотя сел на кровать, нашарил ногами в темноте свои валенки, стоявшие под кроватью, опустил в них ноги и встал.

– Пойду, проверю, что там происходит, – сказал он жене, надевая прямо на нижнее бельё ватник, с вечера положенный возле тёплой печки. И так, в армейских бязевых кальсонах с выбившимся из валенок завязками и такой же рубахе, белевшей в темноте из-под ватника, направился к выходу.

На пороге остановился и, поколебавшись, сказал, обернувшись к обеспокоенной жене:

– Ты это… Закройся сейчас, и ни в коем случае не выходите из дома, пока я не приду.

– Мамочка, что случилось? – хрипловатым спросонья голосом сказала проснувшаяся от шума маленькая девочка.

– Всё хорошо, моя малышка, – ответила мать. – Спи, папа сейчас вернётся.

– Мне страшно, мамуленька, – продолжала жаловаться девочка.