Эхо ужаса

– Дело в том, что у меня нехорошее предчувствие, лейтенант, поэтому я попрошу тебя быть предельно внимательным и осторожным. Если кто-то посторонний узнает о задании, то отвечать придётся, сам знаешь перед кем и сам знаешь, чем. Все пойдём под трибунал, Владимир. Так, что докладывай коротко о своих доверенных орлах, и потом сутки на сборы и вперёд.

– Так точно! – привстав, ответил Сотников. – Как мы с Вами уже обсуждали, я собрал только проверенных ребят. Тут в папке их личные документы – все опытные, прошедшие войну, у многих героическое прошлое, государственные боевые награды.

– Отлично, лейтенант! Я не буду тебя долго задерживать, ознакомлюсь с их досье позже. Тебе я верю! Давай там сообщи им, что у них один день на сборы, и завтра на секретном аэродроме Вас будет ждать спецборт. Доклады ежедневные лично мне!

– Слушаюсь, товарищ генерал-майор! Можете быть спокойны, мы во всём разберёмся! – сказал в ответ Сотников.

– Теперь разрешите идти? – встав и вытянувшись по стойке смирно, спросил лейтенант.

– Разрешаю! Вольно! И да, Владимир, – добавил неожиданно Арбузов. Я хоть и не особо верующий, но это право каждого – Бог вам в помощь, ребята, и будьте осторожны! Берегите себя!

– Спасибо, Николай Трофимович! Я тогда пошёл! —сказал Сотников и, повернувшись на каблуках, вышел в коридор, мягко, но плотно закрыв за собой дверь.

Николай Трофимович подошёл к окну, увидел отъезжающую служебную машину, на переднем пассажирском сидении которой мелькнул знакомый силуэт лейтенанта.

– Ну, что ж, – подумал про себя Арбузов, – только бы всё было хорошо. Он снова сел за рабочий стол и стал внимательно изучать досье на членов отряда, которое принёс ему Сотников.

Глава 5

Солнце садилось. Однако лес ещё жил своей дневной жизнью: лёгкий ветерок, играя с оставшимися на деревьях листьями, срывал их и заставлял, планируя, опускаться на землю; слышались пересвисты птиц, гулкие удары дятла по сухой древесине, осторожные прыжки зайца.

Хайрул шёл медленно, осматриваясь по сторонам, порой останавливался, прислушиваясь к посторонним шорохам и шумам. Уже почти десять лет он работал егерем в этих местах. Он был коренным якутом. Высокий по якутским меркам – почти сто восемьдесят сантиметров, он отличался крепким телосложением.