Вольный игрок

Контролируя её боковым зрением, Андрей сдвинул со щелчком рычаг предохранителя. Краем глаза уловил движение щупалец, нажал спуск. Автомат задергался, вырываясь из руки.

Тут же Казакова ударило в грудь, будто здоровенным резиновым шлангом долбануло. Он отлетел к противоположенной стенке, ударился спиной, затылком, прикусил язык, но главное – остался в сознании.

Снова нажал на спуск, хотя перед глазами всё плыло. В стрёкот автомата вплелись два раскатистых выстрела из ружья.

«Значит, с ней всё в порядке», – отметил Казаков.

Он чуть приподнялся. Сознание и зрение быстро восстанавливались, самое время было дать точную очередь, желательно, последнюю.

Похожий на отрыжку звук опередил его действие едва ли на секунду. Новая догадка ещё не успела оформиться в мозгу, а тело Андрея уже рвануло что есть сил вдоль пещеры, подальше от чудища.

Казаков посреди подземелья почувствовал слабый запах яблок, рот наполнился слюной, зрение затуманилось, он запнулся обо что-то ногой и рухнул носом вниз.

Но Андрей вовремя одёрнул себя:

«Если она услышит меня, то точно не бросит», – подумал он и прикусил язык – в прямом и переносном смысле. Тело не слушалось, будто Казаков только-только из ледяной воды вынырнул.

Благо, мозг соображал нормально. Сквозь пелену перед глазами Андрей увидел приближающийся неровный силуэт. Головоногая тварь, скорее всего, его не видит, но шарит щупальцами по округе.

Дальше Казаков действовал чётко, несмотря на своё состояние: ножом, в одно движение, распорол шнурки на берце; собрав всю волю в кулак, стянул его; приложив не меньше усилий, выдернул чеку из гранаты и запихнул её в ботинок так, чтобы был прижат предохранительный рычаг.

Из последних сил он бросил ботинок в сторону монстра и неуклюже распластался на траве. Андрей сделал всё, что мог. Дальше оставалось надеяться только на судьбу.

Сквозь стучащую в ушах кровь, он услышал скрежещущий звук, а через пять секунд – взрыв, который не показался ему громким. Сознание медленно затухало.

Казаков не мог сказать, сколько он пролежал в забытье, но его привело в чувство прикосновение чего-то мокрого к лицу. Рот и щёки сразу защипало. Андрей не мог сказать: хорошо это или плохо.

– Милый, выпей. Так нужно, пожалуйста, –  уговаривал его из ниоткуда встревоженный ласковый голос, – …так нужно.