Спящий

Слух почти полностью восстановился, и потому я расслышал и скрип двери, и стук подошв по каменному полу.

– Ну и что тут у вас? – с протяжной вальяжностью поинтересовался кто-то пару секунд спустя.

– Сиятельный, – прозвучал быстрый ответ с легкими нотками заискивания. – Доставлен без документов, в сознание не приходил. Пулевые ранения в предплечье и бедро сквозные, пулю из внутренностей мы извлекли, еще остается одна в спине.

Профессор, почему-то я подумал именно так, фыркнул и с недоумением спросил:

– Почему вы решили, что этот случай меня заинтересует?

И вновь местный врач ответил без малейшего промедления:

– Сиятельный и христианин.

– Откуда вы это узнали, если он не приходил в сознание? Он что же, разговаривал под наркозом?

– Посмотрите сами, господин Берлигер.

Почудился порыв воздуха, словно с меня сдернули простыню, а потом профессор озадаченно протянул:

– Да, это многое объясняет.

– Я, как только увидел татуировки, сразу вспомнил о вас, господин Берлигер.

– Но полумертвый сиятельный, пусть даже и христианин…

– Состояние пациента стабильное, – уверил собеседника врач.

– А пуля в спине?

Вопрос застал медика врасплох, и он замялся.

– Скрывать не буду – ранение серьезное. Подозреваю, пуля застряла в позвонке. Я за столь сложную операцию не возьмусь, но вы и ваш ассистент творите настоящие чудеса!

– Не надо лести, – с легкими нотками брезгливости ответил господин Берлигер. – Лесть – это лишнее.

– Ваш ассистент – лучший хирург, которого я знаю!

Нестерпимо захотелось, чтобы мной занялся столь опытный врачеватель, но, как ни тужился, я не смог выдавить из себя ни слова.

Проклятье! Да что за напасть?!

А профессор явно сомневался, стоит ли ему браться за мой случай.

– Даже не знаю, – задумчиво протянул он. – Пусть нам и доводилось оперировать сложных пациентов, но нет никакой гарантии, что его получится довезти до клиники живым.

– Но это уникальный случай!

– И чем же он так уникален? Сиятельные христиане вовсе не редкость.

– А вот, поглядите! – загадочно произнес врач, и послышался странный звон, словно в стеклянной баночке стучал о стенки комочек металла. – Это пуля, которую я извлек из брюшной полости пациента.

– Серебро? – опешил профессор. – Его пытались застрелить серебряной пулей?!

– Так и знал, что вас это заинтересует!

– Тут вы, безусловно, правы! – признал господин Берлигер.