Спящий

По-крайней мере, мне хотелось в это верить.

– Может, теперь расскажешь, что происходит? – в свою очередь потребовал объяснений Рамон.

– Налей воды, в горе пересохло, – попросил я, уселся в шаткое кресло для посетителей и выставил перед собой перепачканные тушью для снятия отпечатков ладони. – Что, кстати, подсказывают твои дедуктивные способности?

Рамон Миро налил мне содовой, затем разбавил ею белое вино для себя.

– Говори! – потребовал он, сделав длинный глоток.

– Помнишь такого Бастиана Морана, старшего инспектора Третьего департамента?

Мой бывший напарник болезненно скривился.

Я в несколько глотков осушил стакан, жестом попросил приятеля наполнить его вновь и вздохнул.

– Моран решил, будто сумеет меня сожрать, – медленно произнес я после этого. – Он немного просчитался, но, если свяжет меня с тем пистолетом, я сяду надолго.

– Что ты натворил?

Врать я не стал.

– Помнишь, в начале лета мы как-то наведались к индусам, и примерно в это же время полицейские устроили облаву на тугов и застрелили шестерых?

– Да, дело было громкое, в газетах про него много писали.

– Так вот, это сделали не полицейские, а я.

– Вот черт! – выругался Рамон, одним глотком допил вино и наполнил стакан вновь, добавив на этот раз содовой куда меньше, чем прежде. – Как на тебя вышли?

– По отпечаткам пальцев с гильз.

– И с такими уликами тебя отпустили из-под ареста? – удивился крепыш и насторожился: – Тебя ведь отпустили? Проклятье! Лео, скажи, что ты не удрал!

– Успокойся! – потребовал я, отпив воды.

– Нет, пистолеты не всплывут, – задумчиво произнес Рамон и потер широкую переносицу. – И знаешь… через неделю после того, как ты предупредил о пистолетах, на Слесарке устроили облаву – якобы искали взрывчатку. У меня тоже перевернули все вверх дном.

– Дьявол! – поежился я, допил воду и отошел к окну. – Обложили…

– Успокойся! Пистолетов больше нет!

– Хоть это радует, – вздохнул я и махнул рукой. – Ладно, черт с ними! Скажи лучше, у тебя самого как дела? Стачки не беспокоят?

– Шлялись какие-то мутные личности, но ты же знаешь – у нас агитаторов и провокаторов не жалуют.

– Пошумят и успокоятся, думаешь?

Рамон пожал плечами.