Спящий

 – Свободу узникам совести!

Стоило бы стрелять молча, но политические лозунги для подобной публики всегда стояли на первом месте, и потому анархист сначала крикнул и лишь затем открыл стрельбу. Точнее, открыть стрельбу попытался, нисколько в этом не преуспев: его пистолет просто взорвался!

Обломки оружия разлетелись по сторонам раскаленной шрапнелью, никого при этом, к счастью, серьезно не зацепив, а несостоявшегося убийцу немедленно повалили на пол подоспевшие констебли. Впрочем, угрозы никому он теперь не представлял, более того – нуждался в неотложной помощи сам: из культи его изуродованной руки безостановочно хлестала кровь.

– Врача! – заголосил кто-то из газетчиков, но помог анархисту вовсе не полицейский медик.

Фон Нальц решительно растолкал окруживших его констеблей и приблизился к раненому. До меня донесся жгучий отголосок таланта сиятельного, а потом страшная рана зашипела и в один миг перестала кровоточить. Раненый парень тотчас перестал биться и обмяк на руках констеблей. Так, в бесчувственном состоянии, его и занесли в Ньютон-Маркт.

– Пресс-конференция переносится на более позднее время! – выкрикнул белый как мел адъютант главного инспектора.

Томас Смит сразу сообразил, чем будет чревата для нас любая заминка, и потянул меня к боковому выходу.

– Идем! Иначе застрянем здесь до вечера!

Каким-то чудом нам удалось покинуть двор Ньютон-Маркта, прежде чем арку перекрыли подоспевшие констебли, а на улице Томас Смит сразу свернул в один из боковых проездов, где перед бакалейной лавкой его дожидалась самоходная коляска – тот самый «Форд-Т».

– Что это было, черт возьми?! – обратился ко мне сыщик, раскочегаривая паровой котел. – Лев, ты что-нибудь понимаешь?

– А что тут понимать? – хмыкнул я. – Это либо анархист, либо боевик очередной подпольной ячейки социалистов. Возможно, что и христианин, но это вряд ли. Лозунги у них совсем другие.

– Не это! – резко обернулся Смит. – Почему взорвался пистолет?!

– Главный инспектор – сиятельный. У него крайне… зажигательный талант.

– Ах вот оно что! – протянул сыщик, натянул шоферские краги и спросил: – Тебя подвезти?

Я на миг задумался, потом уточнил:

– Подкинешь на проспект Менделеева?

– Это где?

– Здесь недалеко. Я покажу.

– Покажешь? Тогда поехали!

Я уселся рядом с Томасом, и самоходная коляска тронулась с места и задергалась на неровной брусчатке переулка, чтобы уже через пару минут выехать к служебным воротам ближайшей станции подземки.