Падший

– Сколько?

Хмурый оценщик принял часы и первым делом взвесил их, затем через вставленный в глазницу окуляр оглядел клеймо, открыл заднюю крышку, сразу защелкнул ее и безапелляционно объявил:

– Тридцать франков.

– Сколько?! – решил я, будто ослышался.

– Тридцать.

– Да как так?! Золотой корпус, золотой браслет! Чистого металла – сорок граммов! Даже если за полцены, как лом в заклад брать, шестьдесят – семьдесят франков выйдет!

Оценщик выложил хронометр на прилавок и повторил:

– Тридцать франков.

– Наручные часы! Хронометр! Календарь! Меньше пятидесяти и разговаривать не о чем! – возмутился я. – Да если не выкуплю, их за полторы сотни с руками оторвут!

Мужичок поковырял меж неровных зубов заточенной спичкой и усмехнулся:

– Можно подумать, ты их покупал. Тридцать франков.

«Покупал!» – хотел рявкнуть я, но сдержался. Высокий и крепкий, характерная стрижка, недорогой костюм. И бесцветные глаза никакой роли не играют, мало, что ли, среди сиятельных головорезов? Ясно и понятно, откуда у такого типа золотые часы.

И если этим утром я легко мог выручить за хронометр и сотню франков, то теперь мой потолок – жалкая тридцатка.

Проклятье! Я так на них рассчитывал! Покупал с мыслью иметь при себе золотой запас на самый крайний случай, а в результате мне просто смеются в лицо!

Вернув часы на запястье, я защелкнул застежку браслета и достал бумажник. Выудил из него двухфранковую монету и раздраженно припечатал к прилавку.

– Будьте любезны, – указал я на затесавшиеся среди ювелирных украшений очки с круглыми черными линзами, напоминающие окуляры слепцов.

– Держите.

Нацепив очки на нос, я подошел к окну и выглянул на улицу. Линзы оказались сильно затемнены, и яркий солнечный свет наконец перестал резать глаза.

– Беру! – решил я.

– Да, пожалуйста, – лязгнул в ответ скупщик кассой.

Я покинул ломбард и направился к своим новым знакомым. Иван Прохорович, к моему удивлению, вместо вина заказал кофе; перед ним стояли пустая чашка и блюдце с оставшимися от круассана крошками.

Соколов первым обратил внимание на мой претерпевший изменения внешний вид и расплылся в широкой улыбке.

– Оригинально! – развел он руками. – Я намеревался рекомендовать вам купить шляпу, но, вижу, вы решили проблему самым кардинальным образом.