Последний город

– Мысли и фиксируемая органами чувств информация аппаратными методами не контролируются.

– Ясно,– начиная понимать, что вляпался в очень нехорошую историю, растерянно кивнул я.– Но если у вас есть какие-то подозрения, почему просто не допросить Артура? Думаю, специалисты вашего профиля легко докопаются до истины?

– Некоторые алхимические препараты имеют ряд недокументированных побочных эффектов,– в упор уставился на меня телепат.– Как, например, у принятого вами «валиорола». Поэтому придется работать с тем, что есть…

– Не могу сказать, что меня это радует,– пробормотал я.

– Ну так что? – чуть ли не в открытую предложил мне сделку дознаватель.– Вы продолжаете утверждать, что ничего не видели?

– Да,– глянув на фиксировавший наш разговор регистратор, твердо заявил я, вовсе не ощущая прозвучавшей в голосе уверенности. Паскудно было на душе. Паскудно и страшно. Могут ведь и меня прицепом подтянуть. Недаром дознаватель цепочку о предвзятом отношении к неординарам выстраивал.

И что делать? Артур мне не сват и не брат, но вот так его сдать? А если это просто проверка на вшивость? Рассказ о показаниях Эдуарда запросто может блефом оказаться.

Хотя… Ничуть не удивлюсь, если Станке действительно решил за Лео поквитаться. Один к одному все сходится. И ведь никто бы не всполошился, окажись на месте чернокнижника ординар. А тут устроили… Или специально под Артура копают?

Да ну и пусть копают! Моя совесть чиста! Я ничего не видел! Замучаются доказывать обратное. А совру – комитетчики от меня уже не отстанут.

– Советую не сопротивляться,– неожиданно ухватил меня за подбородок телепат и заставил встретиться с ним взглядом. Попытка освободиться ни к чему не привела – тело обмякло, будто после убойной дозы успокоительного.

От пронзительного взгляда почерневших глаз в переносицу словно ввернули сверло, и тут же голову заволок мрак беспамятства. Чужая воля скальпелем рассекла оказавшуюся беззащитной память, и в следующий миг я вновь очутился в том самом злополучном коридоре.

Я спускался первым, и стоявшая в подъезде темень порядком действовала на нервы. Сзади напряженно сопел чернокнижник, поначалу это выбивало из колеи, но тяжесть изготовленного к стрельбе разрядника прогнала смутное ощущение какой-то неправильности происходящего.

Остановившись на лестничной площадке, я осветил фонариком темный пролет и, убедившись, что Артур с подозреваемым спускаются следом, пошел дальше.