Последний город

– Там карман, к тому же я стоял спиной,– пожал я плечами и спрятал вконец окоченевшие ладони в карманы куртки.– А можно что-нибудь с кондиционерами сделать? Холод несусветный.

– Мы уже заканчиваем,– проигнорировал мою просьбу, казалось, не замечавший пощипывавшего кожу мороза телепат.– Вам не показалось странным, что подозреваемый попытался сбежать, хотя впереди него спускался сотрудник Службы Контроля?

– Нет,– фыркнул я.– Учитывая, что ему светило…

– А если серьезно?

– Он мог попытаться наброситься на Эдуарда, он мог выпрыгнуть в окно на лестничной площадке…

– С четвертого этажа? – не принял мои предположения всерьез отошедший в угол дознаватель.

– Были прецеденты…

– Но вы этого не видели? – в который уже раз уточнил телепат.

– Нет.

– И не видели, как Станке застрелил подозреваемого?

– Нет.

– А вот ваш коллега видел,– подошел вплотную и навис надо мной казавшийся теперь отнюдь не хлипким парень.– И он утверждает, что это было преднамеренное убийство.

– Чушь собачья,– покачал я головой.

– Я ничего не видел, но прекрасно слышал, как чернокнижник бросился бежать.

– Нет не чушь,– хищно улыбнулся телепат.– Станке намеренно толкнул подозреваемого, а когда тот невольно проскочил несколько ступенек, выстрелил в спину.

– Бред.

– Хотите ознакомиться с показаниями Эдуарда Шина? – отступил к дипломату дознаватель.

– Нет, не хочу,– отказался я.– Показания Эдуарда – это показания Эдуарда. Я ничего такого не видел.

– Вы настаиваете на невиновности вашего командира?

– Я настаиваю на том, что не мог видеть инцидента.

А характер шагов подозреваемого полностью соответствует рассказу Станке. К тому же Эдуард не стал бы покрывать правонарушение подобного рода. Несомненно, он бы незамедлительно поставил в известность о своих подозрениях курирующего группу комиссара.

– А мне кажется, вы просто не говорите всей правды. И очень вероятно, на почве неприязненного отношения к неординарам,– явно решил проверить мою реакцию на такое обвинение следователь.

– Что же касается вашего юного коллеги, то без посторонней помощи он не мог сложить увиденные краем глаза обрывки в единое целое.

– Стоп, одну минуту,– выставил я перед собой руки с раскрытыми ладонями.– Но ведь у Эдуарда был активирован магофон! Насколько архивные записи соответствуют его воспоминаниям? Мало ли чего ему привиделось в темноте?

– К сожалению, записываются лишь намеренные действия,– развеял мои надежды Август.