Послушай, это Жизнь

Что он здесь делает? И что случилось? И при чем тут она? А я? Это было словно прошлое, ворвавшееся в мою жизнь. Я просто уставился на него и чувствовал себя полнейшим тупицей.

– Так что?

– Она умерла.

Тут я обомлел окончательно. Как гром среди ясного неба. Умерла.

Словно в тумане, я встал и, распахнув дверь, сказал ему:

– Заходи.

Он немного помялся, а потом все-таки зашел и замер в прихожей. Как сквозь сон помню, что предложил ему раздеться и показал, где ванная, а сам пошел на кухню и зачем-то опять взял турку и принялся варить кофе.

Курьер

Я достал вторую чашку и налил кофе, даже не спросив, пьет ли он его. Должен пить, если знает Софи. Знал.

Мы долго сидели молча: он, должно быть, чувствовал себя не в своей тарелке, я же был поглощен происходящим за окном, впрочем, единственное, что там происходило, – это мелкий моросящий дождь.

– Мы учились вместе, – зачем-то сказал я, может, просто чувствовал, что надо что-то сказать. В горле пересохло, и я глотнул уже чуть теплый кофе – да, он определенно не столь противен, его даже можно было пить.

– В университете?

– Что? – я почему-то не ожидал ответа, а вот мой собеседник, кажется, обрадовался возможности просто что-нибудь сказать, впрочем, вполне возможно, что ему действительно было интересно.

– Вы учились вместе в университете?

– Нет, нет, еще в школе. Так что, считай, мы не видели друг друга уже 8 лет.

– Ты что же, не был ни на одной встрече одноклассников?

– Да как-то так вышло, да и ну их. А что, разве Софи на них бывала?

– На каждой.

Я лишь усмехнулся – никогда бы не подумал, хотя вряд ли я знал ее достаточно хорошо, чтобы судить об этом. Впрочем, когда-то я думал, что знаю ее отлично.

– Вы были друзьями?

– Мы? Да, наверное, нас можно было назвать друзьями. Но, если задуматься, то точнее будет – школьными приятелями.

Наша беседа ни к чему не вела, а моя чашка должна была вот-вот показать дно, и я решился:

– Сергей, а что тебя привело ко мне, да и как ты вообще обо мне узнал?

Он молча придвинул ко мне папку. Я положил на нее руку, но открывать не решился. «Не при нем», – подумал я.

– Что здесь?

– Я не знаю.