Цейтнот. Том 2

На первом этаже Василь обогнал меня и первым сунулся наружу, крикнул:

– Чисто!

На пару с ним мы потащили Грина к перекрёстку, за который успели отступить остатки разбитой автоколонны. Водитель рванул следом.

Тут и там громыхало, над нами неслись росчерки трассеров, изредка из всеобщей какофонии выбивался пронзительный свист и щелчок пули о брусчатку. Проезд оказался перегорожен объятым пламенем грузовиком, под лязг стальных треков о брусчатку из-за него выдвинулся танк, пальнул куда-то нам за спину и уполз обратно.

Вторая боевая машина выдвинулась из арки. И снова – выстрел!

Крупнокалиберные пулемёты беспрестанно стегали по стенам домов, отгоняя от окон засевших внутри мятежников, где-то дальше по улице спешно разворачивались артиллерийские орудия. Мы уже проскочили перекрёсток, когда за спиной гулко ухнуло и угол дома обрушился, будто в него угодила авиабомба. Меня продрало помехами, но даже так ясновидение уловило приближение катившего по улице энергетического вала.

На пересечении двух улиц тот налетел на выставленный нашими операторами барьер и развеялся переливами северного сияния, а следом ударил пламенный луч вроде тех, коими институтские пирокинетики сбивали нихонские бомбардировщики. Этот располовинил остов грузовика, но укрывавшийся за ним танк не достал – будто наткнулся на незримую линзу и отклонился, уткнулся в кровлю соседнего здания легко вспорол её и лишь после этого погас.

Беспрепятственно проскочив наш передовой заслон, мы юркнули в первую попавшуюся подворотню и уложили Грина на скамейку.

– Живой?

– Пульс есть, – подтвердил Василь.

– Его б к врачу, – заметил водитель, уселся на верхнюю ступеньку крылечка чёрного хода, дрожащими руками достал из мятой картонной коробки папиросу и принялся ломать одну спичку за другой, безрезультатно пытаясь их зажечь. – Или хотя бы холодный компресс сделать!

Мысль показалась вполне здравой, и я зачерпнул пригоршню снега, приложил её к немалых размеров шишке на лбу оперативника.

Потом уселся рядышком и шумно выдохнул. Мне было нехорошо.

Во двор забежали пехотинцы, без затей вынесли запертую дверь и заскочили в дом, затопали тяжеленными солдатскими ботинками по лестнице чёрного хода. На улице мощно рявкнуло одно артиллерийское орудие и сразу второе, начали хлопать миномёты. Из соседнего квартала донеслись отголоски взрывов. Оставалось лишь надеяться, что мятежникам хватило совести выгнать жильцов из квартир.