Исчезая с рассветом

***

Таверна оказалась на удивление вместительной, в то время как прилегавшую к ней скромную улочку в шесть домов едва ли можно было именовать деревней. Бард укорил себя за недальновидность – обслуживание путешественников по Имперскому тракту было единственным прибыльным делом в здешних краях, и местные жители были готовы принять даже самый внушительный караван.

Естественно, хозяин с радостью воспользовался отсутствием у своего заведения иных конкурентов, кроме открытого неба и чистого поля, а потому расценки были не из самых человечных.

Но Барду было все равно.

Он с особенно зловредной радостью выложил три серебряных дуката за комнатушку на третьем этаже и облегченно вздохнул только тогда, когда дверь была заперта на задвижку, а труба и колода карт лежали перед ним на кровати, нетронутые и невредимые.

Спокойствие, пусть даже и спокойствие на одну ночь, определенно стоило нескольких монет. Особенно если учесть тот факт, что монеты, по правде сказать, принадлежали мастеру Гилфи и были выданы Барду с собой оговоркой.

Можно ли было считать эти расходы «непредвиденными и оправданными»? Отчего бы и нет?

Бард устало плюхнулся на кровать рядом со своими сокровищами и задумался.

Итак, Ханси. Как он узнал? Нежели Бард забылся и в его присутствии проверял содержимое сумки? Но нет, это было полностью исключено. Значит, он где-то заприметил Барда ранее, еще до отправки каравана. Где-то в городе…

Бард потер виски. От напряжения голова пульсировала подловато-непонятной болью.

Ночь манила его. Она была свежей и по-весеннему молодой, в ней хотелось жить, влюбляться, писать песни и совершать безрассудные подвиги.

Что толкового он сможет надумать после дня непрерывного марша и ненавязчивых приступов паранойи?

Бард решил, что в будущем он непременно будет вести учет дурных и правильных решений, а напротив каждого из них он пометит, когда оно было принято. Он был готов биться об заклад, что утро с большим отрывом победит в конкурсе здравомыслия.

Но эта ночь не предназначалась для тяжелых дум, а потому Бард принял самое простое из доступных решений – он решил насладиться свежим воздухом.

Спрятав трубу и колоду обратно и взвалив неизменную сумку на плечо, Бард спустился в общую залу. Несколько наемников продолжали вяло потягивать эль или пиво, из последних сил обмениваясь сонными репликами. Кто-то махнул ему рукой и что-то крикнул, а Бард отшутился в ответ.