Гарнизон рассеченной скалы

Длинные светлые волосы Ками были собраны в плотную толстую косу, что уходила под балахон. Прямой, чуть вздернутый нос, округлые дуги бровей и нежно розовые губы не выражали ровным счетом ничего. Ни единой эмоции. Даже убив человека, это создание оставалось безмятежным и умиротворенным.

– Ты выбрал свой путь? – спросила она.

Ольгерд вздрогнул. Он сам не заметил, как засмотрелся на нее.

– Твой друг верно северянин? Смерть с оружием в руках предпочитают обычно они.

– Ты даешь мне выбор? – удивился он.

– Ты волен уйти из жизни любым желаемым способом.

Ольгерд задумчиво покачал головой. Он тянул время.

– Может быть яд? – переложила она. – Кровопускание, укол в сердце, сонное зелье?

Он снова отказался.

– Обезглавливание? Перелом шейных позвонков? Я знаю сотни способов умерщвления. Уверяю, больно не будет.

– Вы очень любезны, Ками, но сегодня смерть не входила в мои планы, – криво улыбнулся он.

– Уверен? – она вздохнула. – Пойми, чужеземец, если этого не сделаю я, это сделает стража.

– Постой… – Ольгерд уцепился за логику. – Разве есть выбор?

– Выбор всегда есть… но в твоем случае лучше пасть от моей руки. Воины здесь жестоки и неумелы, они не убьют тебя сразу. Ты пройдешь через пытки и унижения.

– А почему засов в этой клетке изнутри? – спросил он вдруг.

– Потому, что здесь мои владения. Этот кусок священной земли был выкуплен церковью милосердия для совершения обрядов.

– Ты… пленник?

– Я всего лишь скромная жрица культа. Здесь моя святыня. Все что нужно приносят, иного не требуется.

– Понятно… А скажи скромная жрица, если я задвину этот засов и просто посижу в твоей клетке?

Ками задумалась. Такой просьбой ее ни разу не огорошивали. С другой стороны, она редко общалась с людьми… подолгу. А этот человек был весьма необычен.

– Солдаты скоро вернутся. Если ты не желаешь принять милосердие из моих рук, я не вправе причинять тебе вред.

– То есть я могу быть здесь сколько угодно долго?

– Получается, что так… – подтвердила Ками.

– В таком случае, ты не против, если я здесь подожду? – Он проверил засов и подпер дверь какой-то кованной хренотенью. – Видишь ли, я кое кого жду, но она задерживается.

Ольгерд, немного осмелев, уселся на небольшой коврик.