Путешествие в Ятвягию

– Тебя не ждал увидеть, – сказал литовец, – если бы знал, что это ты ведешь войско Владимира, не остерегался бы.

– И я не ждал, – ответил Василько холодно.

Патрик стоял рядом, и ему показалось, что улыбка на лице Слонимского князя омертвела, а в глазах отразилось волнение. Но Сирпутий, кажется, не заметил этой перемены.

– Ну что, даешь нам путь? – громко рассмеялся литовец, как бы в шутку.

– Кто в шатре? – спросил Василько.

– Везу племянницу в Плоцк к ее мужу Болеславу, – радостно сообщил Сирпутий.

– Хочу убедиться.

Литовец отступил на шаг. Улыбка на его лице погасла. Он засунул большие пальцы обеих рук под широкий ремень и выжидал, как дальше поведет себя русин. Его взгляд словно говорил: «Хочешь бросить мне вызов – валяй», и это было вместо ответа. Литовские воины изготовились. Дружинники Василько подтянулись и разместились полукругом. Патрик рукой отодвинул Стегинта назад.

– Я хочу убедиться, что в шатре – Гаудемунда.

– Нет, – твердо ответил литовец, и некоторое время оба молчали, – неужели ты не понимаешь, что ждет тебя и твой маленький город, если ты нанесешь такое оскорбление моему брату?

Василько не отвечал.

– Дядя, отойди, – раздался за спиной Сирпутия голос племянницы.

Сирпутий обернулся и посторонился. Дружинники-литовцы тоже расступились. Гаудемунда стояла в полный рост в середине ладьи.

– Вот я, смотри!

– Значит, правда, – опустил глаза Василько.

– Ты ждал чего-то иного?

– Нет. Но я не видел тебя уже три года.

– Ты увидел меня.

– Могу я поговорить с тобой с глазу на глаз?

– Ни я, ни мой дядя не допустим ничего, что могло бы навредить чести моего мужа и моего отца. Если хочешь, говори в присутствии всех этих людей.

– Почему ты называешь Болеслава мужем, но в твоих волосах все еще девичий венец?

– Нам осталось обвенчаться. Это произойдет в тот же день, когда я прибуду в Плоцк.

Молодой князь кивнул. Казалось, он хочет еще сказать что-то, но не знает как.

– Василько, ты хотел увидеть меня, и ты меня увидел.

Василько помрачнел, но попятился, и, подчиняясь его знаку, все его дружинники отступили.

– Я запомню тебя такой, какой увидел сегодня, – громко сказал слонимский князь.

– Все оставшиеся дни пути я буду молить моего дядю, чтобы он забыл о том, что сегодня произошло, – ответила княжна.

Сирпутий плюнул на землю. Все литовцы погрузились в лодку и взялись за весла.