Путешествие в Ятвягию

Заметив, как поник монах, Василько заговорил более доверительно:

– Я не знаю, сможешь ли ты убедить Владимира. Но сейчас я не могу сделать того, о чем ты просишь, даже если бы захотел. Нельзя просто взять, привести войско в чужую землю, стать в ней станом и ничего не делать. Это как засунуть руку в пчелиный улей и, не трогая меда, ждать, что будет дальше. Я погублю войско и погибну сам. Ты не воин. Ты монах и можешь не понимать этого. Если я не буду разорять эту землю, как я обеспечу моих воинов и их лошадей прокормом и всем необходимым? Если не воевать, мои воины не поймут, зачем мы пришли сюда, утратят дух, перестанут доверять мне и слушать меня, и нас одолеет даже слабый враг.

– Ты ангел смерти, посланный в эту землю, – отрешенно произнес ирландец.

– Похоже на то, – бесстрастно согласился Василько.

Ирландец свел руки, соединив кончики пальцев. Его взгляд блуждал, словно искал, за что зацепиться. Стегинт легонько толкнул задумавшегося проповедника. Патрик кивнул, словно вспомнив о чем-то, положил ладонь на его плечо и еще раз обратился к полководцу:

– Скажи, если в твоей воле окажутся люди не из княжества Конрада, ты их отпустишь?

– Мы брали в плен только туземных селян.

– А если тебе будет известно, что эти люди не лехиты?

– Покажи мне этих людей, и мы подумаем, как с ними быть.

– Их нет в твоем стане.

Василько переглянулся с дружинником.

– Ты говоришь загадками, отец.

– Речь идет об иноземном корабле, который проследует через землю Конрада.

– Война только с Конрадом, – развел ладони князь, – но я должен буду осмотреть корабль, чтобы убедиться, что там и вправду иноземцы.

– Ты поклянешься, что этим людям не будет вреда?

Василько достал нательный крестик и поцеловал, глядя в глаза Патрику.

Пополудни литовский корабль подошел к затоке у левого берега. Здесь уже стояли русские дружинники. Послышался топот. Из прибрежной дубравы выехал Василько и по дороге, круто сходящей к воде, приблизился к лодке. Сирпутий сошел на землю. За ним последовали несколько литовских воинов. Василько спешился. Один из дружинников принял и отвел в сторону его коня. Два полководца обнялись, как отец с сыном.