Инициация и другие рассказы

Но эти люди, казалось, никогда не играли в игрушки, они были зачаты серьёзными родителями и выросли очень строгими, размышляя исключительно о судьбах отечества. В отличие от нас.

Большой босс задерживался, а наше воображение разыгрывалось всё сильнее. Мы стали обсуждать, что это может быть за чудик – «papermonster» – что он там вечно жуёт, как пронзительно верещит и как устрашающе переминается на своих кривых зелёных ножках. Мы представили себе маленькое, жуткое и страшно опасное существо, которое живёт в бумажных коробках и наводит ужас на всех, кто не выполняет должностные инструкции.

Вскоре выяснилось, что papermonster – это банально уничтожитель бумаги. (Ну конечно, какие ещё приборы могли закупаться этим учреждением в промышленных масштабах!). Но нас не отпустило. Вернувшись в Питер, мы с Игорем периодически дурили на эту тему, походя придумывая всё более фантастические сюжеты про paper монстра. И однажды под наше горячее воображение попался наш коллега, назовём его Герман.

Германа по праву можно было бы назвать самым адекватным из нас троих. Он был уверен в себе, рационален и благоразумен. Делал только то, в чём был абсолютно убеждён, и принимал критику исключительно от тех, кого считал в том или ином вопросе авторитетом. Время от времени он снисходительно взирал на наше ребячество и вообще выглядел и наверняка чувствовал себя старше, хотя мы с ним были ровесниками.

Мы что-то обсуждали втроём в комнате – Герман, Игорь и я – когда в углу что-то скрипнуло.

…Мы с Игорем переглядываемся, и в наших глазах отражается испуг. «ОН??» – зловещим шёпотом спрашивает Игорь. «ОН…», – упавшим голосом отвечаю я. «Кто «он»?», – спрашивает Герман, пока ещё непонимающе спокойный. Но мы ему не отвечаем. Мы с Игорем медленно пятимся к двери. Медленно и тихо. Чтобы не спровоцировать «ЕГО». Ведь мало ли что ТОГДА… «Мужики, что с вами?» – интересуется Герман, несколько озабоченный нашим психическим состоянием. Но мы уже почти у двери. Расплёскивая панику, мы срываемся с места и, застревая в дверном проёме, вываливаемся в коридор.

Мы захлопываем дверь в комнату, приваливаемся к ней и шумно дышим, давясь от беззвучного хохота. Герман подбегает к двери и пытается её открыть со словами: «Эй, что вообще происходит??!!!». «Paper монстр!» – орём мы безумными голосами. В этот момент нервы Германа окончательно сдают. Он начинает судорожно дёргать ручку и биться в дверь с той стороны с истошными воплями «Выпустите меня!!!».