Подарок полинезийского жреца

– И о чём, разреши спросить, ты замечтался? – успокоившись, Наташа привалилась спиной к дверному косяку, пристально глядя на незваного гостя.

– О том, что ты могла бы пригласить старого друга в гости и принять от него этот замечательный букет, – пошёл я в наступление.

– За букет конечно спасибо, он и в самом деле великолепный, – и грустно вздохнув добавила. – Но, если ты помнишь – мы с тобой расстались и всё окончательно решили.

– А просто так, зайти на чашку чая к хорошей знакомой – разве нельзя? – обезоруживающе улыбнулся я.

– Ну конечно, заходи, – Наташа приняла букет и сделала шаг назад, пропуская меня.

Через пару минут, я сидел за столом удобно расположившись в кожаном кресле. Хозяйка что-то готовила у плиты, а мне было трудно оторвать от неё глаза. «Как же она хороша! Как же я по ней соскучился!» и предвкушая последующие события, был на седьмом небе. Наконец она села напротив и стала разливать чай в фарфоровые чашки и невольно остановила свой взгляд на моей татуировке, которую я умышленно выставил напоказ.

– Наташа выходи за меня замуж, – сходу заявил я. – Ты самое лучшее, что было в моей жизни.

Чашка с чаем в её руке неожиданно дрогнула, в глазах промелькнули тревога, удивление и даже испуг. Наташа медленно, как бы против своей воли, с трудом произнесла.

– А что, как я раньше об этом не подумала? Давай начнём наши отношения с чистого листа, – она говорила, словно убеждая себя в правоте произнесённых слов и в её голосе появлялось всё больше и больше уверенности.

– Что «хотя»? – начиная испытывать необъяснимую тревогу, спросил я, мельком взглянув на татуировку уже с цифрой девять.

–Дело в том, что я, почти год встречаюсь с одним очень хорошим человеком. А недавно мы решили пожениться и через месяц у нас свадьба, – потом резко тряхнув головой, как бы освобождаясь от чего ненужного, твердо заявила. – Но это ничего.

Она с надеждой смотрела мне в глаза, мучительно ища поддержки, а я чувствовал, как в собственных глазах превращаюсь в самое мерзкое ничтожество.

«Какая же ты сволочь, Барабанов! – говорил я себе. – Ломаешь жизнь дорогому человеку, ради собственных амбиций. Да тебя убить мало.