Морось. Сборник рассказов

Мужичок расшаркался перед прабабкой. Та тоже что-то среверансила. Посудачили о погодах и делах хозяйственных. Перешли к делу. Выяснилось, что прибыли они всей семьей к батюшке, чтобы окрестить младшенького. Жутко расстроились, узнав, что святой отец отправился с очередной миссией в расположенную за сто километров деревню. Жена мужичка и вовсе обвинила того в непредусмотрительности. На что он достойно ответил, сказав, что негоже судить о предусмотрительности той, по чьей вине теперь требуется телега, чтобы перевезти всех отпрысков.

– Не сбрызнешь – не зацветет, – фыркнула женщина и отошла.

Спору разгореться было не суждено. Протяжное и мясистое «О» прошлось по барабанным перепонкам. На крыльцо вышел дед. Румяный, сытый, поигрывающий подтяжками. Привлек своим станом и вокалом всеобщее внимание.

– Сын мой. Александр Тимофеевич. Уроженец этих мест. Временно не женат, – отрекомендовала его прабабка.

Дед полюбопытствовал, отчего весь сыр-бор. Ему объяснили. Мол, столько верст преодолели, а тут такой confusion.

Дети голодны, кобыла на последнем издыхании, у матери нервный срыв, семья на грани развала.

– Выручай, – говорит мужичок, – В долгу не останусь. У тебя, – говорит, – голос правильный, с соответствующим посылом.

– Нельзя без сана, – взъерепенилась прабабка.

– Кристально чистая душа примечательнее пострига, – обрубил мужичок, – Так как, окрестишь грудничка?

– А хули бы и нет? – ответил новоявленный батюшка.

***

Обряд крещения прошел согласно канонам, пусть и напоминал студенческую самодеятельность.

Купель сообразили из тазика, масло мирры обнаружили в закромах священника, крестообразно остригли младенца портняжными ножницами. С алтарем вышла накладка. Ребенка вносили в комнату батюшки. Возвышением служил табурет.

Дед старался от всей своей кристально чистой души. Пел громко, стройно и непонятно. Прабабка суетилась вокруг и подсказывала, что делать. Младенец вел себя подобающе, то есть – богобоязненно. Следовал примеру своих старших братьев: беспрерывно писался.

Так на него влиял громоподобный бас деда.

Окрестили Наумом, именем, взятым из месяцеслова.

После праздновали. Прабабка, чтя традиции, приготовила многодетному папаше кашу с перцем и хреном.

***

Прошло время. Мой дед уже несколько лет работал учителем физкультуры в деревенской школе. Мог легко докричаться до любого ученика из любой точки спортивной площадки. Обходился без свистка. Преподавательский состав его любил и уважал.