Крылья нетопыря. Часть II. Трон из костей

Вы молодцы, что ни на кого не смотрите.

– Добронрав… – сирин посмотрела на него большими печальными глазами.

– Да! – Добронрав дёрнул плечом и нервно посмотрел на густые кроны, что сплетались ветвями прямо у него над головой. – Не надо, Молиба, не жалей меня. Всё нормально.

– Добронрав! – зло прошипела она.

– Что?

– Надо срочно убираться!

– Почему?

– Ты так громко рассказывал, что нас наверняка услышали. Сюда идут алконосты, я чувствую их. Если ты так собирался быть осторожнее, то я боюсь представить, что ты имел в виду, когда грозился остановить тех, кто собирался нас тут всех извести.

Отрок ощутил, как пульсируют внезапно ставшие пунцовыми уши.

– Да я…

– Ясно. Туда, быстро!

Ох, не зря его тренировал Ратибор Ослябьевич. Добронрав щучкой, как под шквальным обстрелом, нырнул в кусты и притаился. Почти ни одна веточка не пошевелилась.

Потом они бежали то в одну сторону, то в другую. Вернее, бежал Добронрав, а птицыдева указывала ему путь. Сирин вновь то и дело улетала вперёд – на разведку, потом возвращалась и вела человека дальше.

Это напоминало их первый день знакомства, с той лишь разницей, что сегодня Добронрав не боялся. Он свято верил, что Молиба, как и в прошлый раз, найдёт безопасную дорогу и выведет его.

Они метались из стороны в сторону, и бояричу временами казалось, что они возвращались туда, где уже пробежали. С каждым новым кругом Молиба становилась всё более напуганной. Её и без того большие глаза казались просто огромными. На бледном лице не было ни кровинки.

Очень быстро от такого темпа Добронрав начал валиться с ног. Икры забились и стали как ватные. Сердце и вовсе грозило выпрыгнуть из груди вместе с лёгкими.

Молиба вполголоса ругалась над головой, из чего Добронрав сделал вывод, что дела на этот раз действительно плохи. Но лишь когда она в последний раз обронила своё «Стой!» и в изнеможении упала рядом, Добронрав понял, что ему конец.

Хлопки огромных крыльев могло услышать уже даже простое человеческое ухо.

Добронрав почувствовал, как у него слабеют ноги, и медленно обернулся к птице. Молиба смотрела на него с ужасом ещё большим, чем он сам смотрел на неё. Должно быть, это оттого, что сирин точно знала, что с ним сделают алконосты. Из нежных изумрудных глаз потекли слёзы.

– Добронрав, я не хотела. Правда. Я думала, что выведу тебя.