Крылья нетопыря. Часть II. Трон из костей

 – Алконосты чтят порядок и долг. Мы разные, поэтому наши миры редко пересекаются, хотя и живём мы бок о бок.

– Но как такое возможно? – изумился Добронрав. У него в голове никак не могло уложиться, что настолько разные личности могут мирно сосуществовать друг с другом столько времени. – Неужели никто ни разу не пытался навязать другому свой уклад?

– Зачем? – в свою очередь удивилась Молиба. – Несмотря на то что все мы разные, и сирины, и алконосты одинаково ценят свою свободу и уважают свободу другого. Честное слово, Добронрав, меня иногда пугают твои вопросы.

Ты так удивляешься, как будто у вас всё не так.

Добронрав отрицательно покачал головой.

– У нас всё не так, Молиба. Люди, конечно, любят говорить об уважении, но обычно это касается того уважения, которое относится лично к ним. Безусловно, всякий из нас хочет, чтобы его уважали, буквально требует этого от окружающих, но сам уважать других готов далеко не каждый. Поэтому всю нашу жизнь мы подчиняемся чужому мнению. Знаешь, – Добронрав почесал нос и ухмыльнулся, – иногда мне кажется, что нами управляет вовсе не Господь, не судьба и уж тем более не мы сами.

Нашу жизнь и долю определяет мнение окружающих. Серьёзно. Мы боимся его хуже кары небесной!

Добронрав не выдержал и, соскочив с места, принялся метаться взад-вперёд, как зверь в клетке. В сердцах он активно размахивал руками и говорил всё громче. Он так долго слушал всех, не имея при этом возможности быть услышанным, что теперь из него лавиной рвалось всё, что накипело.

И лавина эта грозила накрыть боярича с головой.

– С самого детства я только и слышу: «Добронрав, как ты себя ведёшь?», «А что люди скажут?», «И тебе не стыдно?», «Разве мальчики себя так ведут?», «Так не делай, а то над тобой будут смеяться!» И с годами меняется только общий вид фразы, но никак не её содержание. «Добронрав, ты – боярин! Соблюдай достоинство», «Вежество – прежде всего!» Аяне понимаю, Молиба, какое мне дело до того, что там скажут какие-то люди? Мне совершенно плевать на мнение каждого из них.

Особенно тех, кого я даже не знаю. Но вместо того чтобы послать всё это в задницу, я смиренно делаю то, что должно. Как хороший сын, хороший послух. Хороший мальчик. В нашем мире быть хорошим – это делать то, что тебе позволяют, Молиба.

Парень внезапно остановился и опустил голову. У него сбилось дыхание, как будто боярич пробежал две версты. Волосы намокли от пота и прилипли ко лбу.

– Знаешь, я вам, сиринам, завидую.