Цикл «Как тесен мир». Книга 4. Встала страна огромная

 – Так чего ж ты, друг, раньше нам не сказал? (Румын, не понимая фразы, пожал плечами).

– А там кто палит? – показал пальцем старшина вглубь деревни, снова обращаясь к немцу.

– А там тоже русские. Пехота круговую оборону заняла. И в самой деревне и перед ней, где позиции были. Еще утром. С пушками и минометами. Наши, то есть, германские войска их окружили, но прорваться так и не смогли.

– Наши – ваши… Ты толком объясни. Что там за пехота.

– Из тех, что утром оборонялись.

– Значит, наши, – удовлетворенно кивнул Цыгичко.

– Не знаю, – пожал плечами Иоганн. – Нам было велено оборудовать позицию для пулемета и контролировать видимый сектор.

– Только вам? – хитро прищурился старшина.

– Не только, – не отвел взгляд русский немец, действительно решивший говорить правду. – Думаю, на всем протяжении поля такие же пулеметные позиции.

– Я-асно, – протянул старшина. – А, как думаешь, где мы можем на время схорониться, пока наши опять деревню не займут?

– Даже не знаю, – покачал головой Иоганн.

– Убьем, – не стал опровергать старшина. – Если что – твоя пуля первая. Или штык. Так и знай. А выживем – за тебя, как за пленного, у наших словечко замолвим.

– Так, может, вам к своим пробиться, которые в окружении?

– А как? Там ведь, наверняка, вашей немчуры полно.

– А вы на них с тыла нападете. С тыла ведь никто вашего нападения не ждет. И к своим проберетесь. Я слышал разговор офицеров, мы, скорее всего, деревню не удержим. Придется отступать. Если не вообще сдаваться.

– А что, старшина, – вклинился в разговор черноусый. – Немчик-то, похоже, дело говорит. Если там кто-то из нашей бригады удержался на позициях, когда немцы атаковали, то теперь, когда танки с румынами в наступление перешли – и подавно продержатся. И мы вместе с ними. А здесь, по буеракам да огородам, если нас прижмут – долго не протянем.

– Лады. Обыщи немца. Остальным – разрешаю быстро перекусить (старшина кивнул на котелки) пока вражий харч не остыл.

Чумаченко достал из кармана солдатскую книжку немца и передал кое-как знавшему язык верзиле.

– Иоганн Шмидт, – озвучил верзила. – Шютце.

– Стрелок, – подсказал ему Иоганн.

– А ты говорил, твой отец Ковалев? – подозрительно прищурился старшина.

– Ковалев, – улыбнулся немец.