Дорога на Элинор

 – Я, собственно, по поводу сообщения, только что прочитал в рассылке… Где-то в вашем районе вчера покончил с собой некто Ресовцев.

– Было такое, – согласился майор.

– Он… оставил записку? И… может, это не самоубийство? Откуда у него мог быть пистолет?

– Почему вы решили, что он застрелился? – удивленно сказал Мартынов. – Вам что-нибудь известно об этом человеке?

– Абсолютно ничего! Потому и спрашиваю. Не застрелился, вы говорите?

– Повесился на крюке от лампы в кухне. О записке ничего сказать не могу.

– Значит, была?

– Ничего не могу сказать, – повторил майор и, почувствовав на расстоянии огорчение Терехова, добавил: – Я это дело не веду, так что… А вообще – почему Ресовцев вас интересует? Вы же сказали, что с ним не знакомы…

– Не знаком.

– В Москве, – вздохнул Мартынов, – ежедневно сводят счеты с жизнью от трех до семи человек. Обычно бомжи и юноши, а интеллигентные люди действительно не так уж часто…

– Он был интеллигентным человеком?

– Почему вы спрашиваете? – подозрительность Мартынова взяла верх над вежливостью.

– Пишу роман, – сказал Терехов, прекрасно понимая, что только такое объяснение может устроить майора. – Героя находят мертвым, пистолет в правой руке, пуля в голове. В записке прямо сказано, что винить, мол, следует такого-то…

– Не тот случай, – с сожалением констатировал Мартынов, но продолжать не стал и на провокацию с запиской не поддался. – Извините, Владимир Эрнстович, я сейчас занят, но с удовольствием поговорю с вами в другой раз.

– Хорошо, – пробормотал Терехов и неожиданно услышал:

– Вашу новую книгу я вчера купил, не читал еще, конечно, но, кажется, такого вы раньше не писали.

– Не писал, – повторил Терехов.

– Всего хорошего, – сказал Мозговой и положил трубку.

Не тот, – с облегчением подумал Терехов. Явно не тот. Звук, похожий на выстрел, он слышал совершенно отчетливо. Майор Мартынов, имевший абсолютную память на звуки, возможно, даже смог бы определить, какого калибра был пистолет и на каком находился расстоянии от телефона.

Не тот. И не нужно себя изводить. Звонил сумасшедший. Мало ли сейчас психов? Инну Беликову, знакомую журналистку из «Комсомолки», пишущую на криминальные темы, полгода, например, изводил по телефону какой-то идиот, звонивший по ночам и сообщавший о выдуманных им преступлениях, о которых непременно нужно было написать в газете.