Сеть

– Если этот… Ромка взял карту, пусть лучше сразу признается, – недобро нахмурившись, пообещал Вадим Сергеевич и направился в гостиную.

Горестно вздохнув, Ольга Борисовна вошла в комнату сына.

Роман, сгорбившись, сидел за компьютерным столом, молча уставившись в экран монитора, где лазурно вспыхнула компьютерная заставка операционной системы.

– Рома…

– Ну? – равнодушно отозвался парень.

– Не обижайся на папу. Прошу тебя.

Роман желчно усмехнулся.

– Он мне не папа!

Женщина принялась разглядывать собственные пальцы, будто бы ничего более занимательного за последнее время ей не доводилось видеть.

– Да, он тебе не кровный отец. Но кто виноват, что наш папа умер? Кто виноват, что я боялась остаться одна? Ты ведь был совсем маленьким… Вадим Сергеевич поддержал нас, когда нам было плохо. Если честно, он всегда любил меня, мы ведь учились в одной школе. И он мне тоже нравился. Просто так сложилось, что примерно в одно время мы стали одиноки – его жена долго болела и тоже умерла… Если бы не он, нам пришлось бы разменивать квартиру и перебираться в коммуналку, – перечисляла мама.

 – Он не всегда был таким, поверь. Работа в полиции накладывает свой отпечаток. Вадим Сергеевич дал нам все. И он поможет тебе с поступлением в институт…

Роман молчал, терпеливо ожидая, когда компьютер окончательно загрузится.

– Ладно. Скажи, сынок, ты… – Ольга Борисовна перевела дыхание, словно все еще раздумывая, следует ли задавать сыну столь щекотливый вопрос, – ты правда не брал карточку?

Роман пригнулся еще ниже, словно от удара плетью, и медленно повернулся к матери.

Его губы мелко дрожали.

– Мама, ты что? – срывающимся голосом спросил он. – Ты что? Ты с ума сошла?! Ты с ним заодно?!!

– Рома…

– Ты мне не веришь?!

– Сынок, успокойся!

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Во взгляде Романа буйствовала мешанина из обиды и злости, которые постепенно выстеняла глухая безысходность.

Мать же смотрела на сына с недоумением и испугом. Никакого осознания, что этим вопросом и, соответственно, подозрением она нанесла душевную рану своему ребенку, в ее глазах не было. Она этого не понимала и даже не предполагала.

– Я не брал его дурацкую карточку, – шмыгнул носом Роман, отвернувшись к компьютеру. – Я… я не вор.

– Хорошо, хорошо, сынок, – торопливо забормотала Ольга Борисовна. – Извини.

Повисла тяжелая пауза.