Сеть

Влетев в квартиру, Роман скинул размокшие ботинки. Пока он раздумывал, можно ли их просушить мамкиным феном или за ночь они высохнут сами, в коридоре показался отчим.

– Э-э-э, прибыл? – спросил Вадим Сергеевич, уставившись на пасынка недоверчивым взглядом.

«Нет, не прибыл. У вас глюки», – хотел съязвить Роман, но вовремя прикусил язык. На собственном горьком опыте юноша усвоил, что шутить с отчимом подобным образом всегда выходило себе дороже.

Вадим Сергеевич подошел к нему вплотную.

– Ну и где ты шарахался весь день?

– Гулял, – буркнул подросток, намереваясь пройти в свою комнату, но отчим выпятил внушительный живот, чуть ли не впечатав Романа в стену:

– Почему мать не предупредил?!

– Я предупреждал, – вяло отозвался тот. У Ромы начала кружиться голова и неприятный ком подкатывал к горлу. В настоящий момент юноша желал лишь одного – чтобы его оставили в покое.

– У меня пропала карточка, – вдруг заявил Вадим Сергеевич, не сводя тяжелого взгляда с парня.

Роман изумленно посмотрел на отчима.

– Я не брал, – сказал он. – Зачем мне это?

– Не брал? – переспросил Вадим Сергеевич, сжав толстыми пальцами подбородок парня. – Откуда мне знать?! Может, тебе деньги нужны?! Тем более в магазины мы часто ездим, ПИН-код ты мог и подсмотреть!

Роман почувствовал, как где-то глубоко внутри набухает горячий шершавый и колючий шар, грозя разорвать его изнутри в клочья.

– Я ничего не брал у вас! – выкрикнул он.

Его глаза наполнились влагой, и пальцы мужчины разжались, отпуская подбородок пасынка.

– Хм, истеричка, – хмыкнул Вадим Сергеевич. – Иди умойся… девчонка.

– Сами вы… – вырвалось у Романа.

Круглое лицо отчима побагровело от злости.

– Что? Я не расслышал. Ты что-то вякнул, щенок? – процедил он.

Из ванной бесшумной тенью выскользнула мама, запахивая полы халата. Ее волосы были влажными.

– Вадик, не нужно, – тихо попросила она.

Мужчина опустил потянувшуюся было к уху пацана руку и проводил пасынка налившимся кровью взглядом.

– Оля, он стал слишком много позволять себе, – с презрением сказал он.

– Он наш сын, – робко проговорила женщина, и Вадим Сергеевич усмехнулся.

– Он твой сын, – поправил он супругу. – Наш общий сын был бы совершенно другим…

На лице Ольги Борисовны проступила бледность.

– Вадик, пожалуйста, перестань.