Вероломное племя

Синица обрадовался, похлопал Облако по плечу и сказал:

– Я знал, что ты меня не подведешь!

Шайна обмануто посмотрела на Облако и прошла мимо. Все трое сошли на землю, вскочили на лошадей и поехали. Синица как настоящий лидер ехал впереди. Он успел вырваться, в то время как Шайна с Облаком неспешно следовали за ним.

– Почему ты промахнулся?

– Я мог попасть точно в глаз, – оправдывался Облако. – Но мне стало жаль пушистого.

– И впрямь… Какой из тебя охотник, если кролика убить не можешь!

– Я и не стремлюсь им стать.

Не люблю убивать.

– А есть любишь…

– Да, – довольно протянул Облако.

– Тогда зачем кичился, что попадешь в кролика?

– Хотел доказать, что я не бесполезен.

– Доказать Синице? – рассмеялась Шайна. – Он даже если и неправ будет, то все равно выставит тебя дураком. Такой человек.

– Знаю. А ты слышала, как он храпит?

– Нет, – удивилась Шайна.

– Как медведь гризли, – с улыбкой на лице сказал Облако. – Хра-а-а-а, хра-а-а-а… – издавал громкие звуки. Шайна звонко захохотала.

Они ехали и были настолько увлечены друг другом, что не заметили, как оставили позади небольшие рощицы и холмы. По правую руку тянулось большое Кленовое озеро. Оно огибало прерию, заставляя сворачивать влево, чтобы объехать его. Шайна продолжала смеяться, а Облако размахивал руками, громко рассказывая, как они с Синицей однажды уматывали от вепря.

В стороне от них, за резким спуском на берегу озера, расположился Скромный Лис. Он услышал голоса, отложил в сторону рыбу, которую до этого жадно обгладывал, и притаился.

Как только голоса притихли, индеец поднялся на поле и посмотрел вдаль. Он увидел скачущих Шайну и Облако. Синица в его глазах выглядел мизерной точкой на горизонте. Скромный Лис растянул презрительную улыбку, но не торопился седлать своего коня. Он дал детям уйти. Его насытил страшный план, родившийся в голове. Воплотить идею не составляло труда, но для этого нужно время и подходящее место. Также он продумывал, как будет исполнять задуманное, ведь, чтобы получить истинное наслаждение, спешка не нужна.

13

Полоска солнечного света закрадывалась через щель между бледными досками стен конюшни. Гимли открыл глаза, в его ухо лилось нежное сопение Сентябрьского Ветра. Она спала, положив голову ему на плечо. Ни тугая боль в ребрах, ни желание хоть как-то размять позвоночник от долгого сидения в одной позе не вынуждали его пошевелиться. Гимли не хотел тревожить глубокий сон любимой женщины.