Вероломное племя

– Милая, это ты? – спросил он, смотря на конюшню, из которой в тот миг выглядывала не менее устрашенная Сентябрьский Ветер.

Гимли вернул внимание на дом, в котором, вероятно, кто-то прятался. Несмотря на ливень, ветра не было, и дверь сама собой так бы не распахнулась. Гимли широкими прыжками последовал к дому, но, приблизившись к нему, притаился за деревянной колонной, поддерживающей треугольную крышу крыльца. Запрокинув мокрые волосы назад, он медленно поднялся по ступеням и примкнул к двери.

– Вы здесь? – спросил и принял боевую позу.

После минутного молчания Гимли рискнул потянуть на себя дверь и сделал осторожный шаг внутрь. В темноте ничего не разобрать, и даже молнии, изредка освещавшие то небольшое помещение, не позволяли сосредоточиться. Гипнотический шум дождя отвлекал. Гимли снова спросил, есть ли кто-то в доме, но в ответ такая же пугающая тишина. Он решил пройти вглубь помещения, зажег спичку и принялся рассматривать то, что лепесток огонька мог оторвать у мрака. Дом походил на гостиницу: по углам стояли деревянные горбатые вешалки, точнее то, что от них осталось: один из круглых столов повален так, будто за ним прятались люди, и в доказательство тому в столешнице были несколько пулевых отверстий.

Когда спичка начала обжигать пальцы, Гимли зашипел, а его шипение подхватил резкий раскат грома, словно молния ударила в соседнее здание. В эту секунду дом точно ожил: заскрипел, стены затряслись, и россыпь шагов донеслась со стороны лестницы, ведущей на второй этаж.

– Кто ты? – закричал Гимли, устремившись за фигурой. – Я тебя не трону!

Идя по узкому мостику между стеной с дверьми комнат и пустотой – пролетом на первый этаж, Гимли не спускал глаз с личности, которая уже бежала по ту сторону гостиницы. Он поспешил, завидев, что человек спустил с чердака лестницу и пополз наверх.

– Эй, остановись! – просил Гимли.

Как только он приблизился к той лестнице, она начала подниматься. Некто тянул ее на себя, но Гимли успел зацепиться пальцами. Скинув лестницу обратно, Гимли начал подниматься по хлипким, прогибающимся под его весом ступенькам.

– Остановись! – крикнул он, и в тот же миг на его голову свалился кувшин. Осколки разлетелись в стороны. Гимли едва не сорвался. Обозлившись, он ускорил ход, но в голову снова что-то прилетело. Жестяная тарелка.